Хотя, вряд ли в этом есть моя вина, ведь всё проведенное время в Академии мы надевали эти отвратительные формы. Хотя, отвратительными можно было назвать только формы девочек, потому что блять…юбка в клеточку? Серьезно? Ниже колена?

Отвратительно.

Наверное, именно поэтому мой выбор тогда пал на Даф, ведь она была единственной, кто решился её укоротить.

Мой взгляд скользит чуть выше, к ягодицам, а затем к медленно вздымающимся плечам. Ох, а только вчера эти плечи вздрагивали от оргазма, накрывшего их хозяйку.

От одной мысли о том, как я трахнул её вчера на этой кровати, мне хочется вновь намотать эти чёрные волосы себе на руку и резко потянуть на себя. Чтобы вновь выгнулась и застонала. Стала ещё более мокрой и горячей.

— Блять, — выдыхаю я ей в волосы, коснувшись губами шеи.

Рука скользит по её бедру и жадно обхватывает упругую ягодицу.

Поддаётся мне навстречу и трётся своим задом о мой член.

— Блять, Джейд, — рычу я, утыкаясь головкой куда-то в её промежность. Подаюсь вперёд, и она стонет.

Сладко.

Кусаю кожу на её шее и оставляю влажные поцелуи, поднимаясь чуть выше, к скуле.

Замираю.

Она спит.

Глаза самопроизвольно опускаются ниже и натыкаются на возбуждённые твёрдые соски.

Ох, блять.

Поддаюсь искушению и накрываю ладонью её грудь, сжимая. Она выгибается, сжимая правой рукой простыни и резко распахивает глаза от своего же стона, сорвавшегося с этих охуительно привлекательных губ.

Картина не из лучших, но меня радует тот факт, что она не испугалась, даже учитывая её…травму?

Кретин Купер ещё поплатится за это.

— Доброе утро, — хрипло проговариваю я, всё ещё ощущая ладонью её твёрдый сосок.

Да, я и не думал прекращать.

Слишком, мать его, поздно.

— Остин? — немного растерянно. Бегая глазами по лицу.

Меньше вопросов, Прайс. Пожалуйста.

Просто…дай мне.

— Я пиздец как хочу тебя, — выдыхаю я, обжигая своим дыханием её щёку.

Она часто моргает, словно не веря моим словам, а затем кусает губу, медленно раздвигая ноги.

Охуеть.

Это. Просто. Охуеть.

Позволяю своей правой руке покинуть её грудь и спуститься чуть ниже, чтобы вновь услышать её стон. Проделывая прохладными пальцами дорожку к её клитору, ощущаю, как она вздрагивает из-за каждого касания.

И вот он. Горячий, набухший. Жаждущий прикосновений.

Она стонет. Выгибается, и я хочу видеть, как изящно она делает это.

— Сбрось, — выдыхаю я, покусывая кожу на её плече.

— Мм? — пытаясь поймать мои губы, стонет она.

— Сбрось эту хренову простынь. Я хочу видеть тебя, — почти приказ и она повинуется.

Тут же отбрасывает её в сторону, оголив наши тела. Позволив солнечным лучам обрамлять каждый изгиб. Поглощать эти плавные движения. Впитывать слова, что немо летят в приоткрытые искусанные губы.

Как только чувствую, что она возбуждена достаточно, беру её руку и кладу на член, медленно проводя по нему. Отступаю, позволяя ей владеть им, и с полным охренением наслаждаюсь тем, как она медленно вводит его в себя.

Твою мать, Прайс, где ты была все эти годы?!

Правая рука вновь возвращается к её возбуждённому клитору и медленно массирует его двумя пальцами. С каждой секундой ощущаю, как она всё больше сжимается. Как начинает поддаваться навстречу, словно пытаясь насадиться глубже.

Сильнее. Резче.

Накрываю её спину своим телом и продолжаю увеличивать темп, впитывая в себя каждый её стон, брошенный куда-то в подушку.

Горячая. Влажная.

Джейд.

« — Стоит признать, что задница у Прайс отменная, — замечает Купер, глядя на объект моей ненависти.

Я нехотя отворачиваюсь назад, наблюдая за тем, как идиотка-Прайс разминается рядом со своей подружкой.