— Я бы приложился, — вновь Купер.

Закатив глаза, возвращаюсь взглядом к другу и кривлюсь, словно он только что сказал о том, что позавтракал внутренностями кота Брудствера.

Он встаёт со скамьи, поправив майку, а затем проводит рукой по волосам.

— Смотри, — с ухмылкой на губах, кивает в её сторону Купер.

Я хмурюсь, озадаченный тем, что не могу с третьего раза завязать долбаный шнурок на кроссовке, и оборачиваюсь, наблюдая за тем, как Купер начал вести светскую беседу с идиоткой-Прайс.

Какая-то херня!

Зло отворачиваюсь, чтобы наконец-то справиться со шнурком, и ощущаю чужую ладонь на плече.

— Согласилась, — довольный тон друга почти доводит до точки кипения.

И с чего бы вдруг? Я же терпеть не могу эту заучку!

— Согласилась…? — не поднимаю голову, завязывая, кажется, уже третий узел.

— Да. Согласилась сходить на чашечку чая, — улыбаясь во весь рот, заявляет Купер.

— Это ещё не значит, что она тебе даст, — кривая улыбка получается почти искренней.

— Посмотрим, — встряхнув руками, заявляет он. — А чтобы мои слова не казались пустышкой, я сниму всё это на видео.

— Блять, ты просто отвратителен, — качаю я головой, схватив бутылку с водой.

Отпиваю немного воды и чувствую внезапный прилив ярости внутри себя.»

Она долбит мне молотком прямо в затылок.

Её стоны становятся громче. Будто…болезненней?

Я опускаю взгляд на её лицо и замечаю, как по её щекам скатываются слёзы. Как сильно моя рука сжимает её плечо и как резко и глубоко мой член входит в неё.

Внезапно нахлынувший на меня оргазм растворяется где-то позади беспокойства, что накрыло меня с головой.

— Джейд? — зову я, выходя из нее.

Смещаюсь назад и обхватываю её лицо руками, пытаясь поймать на себе взгляд карих глаз. Раскрасневшихся от слёз.

Она тихо всхлипывает, сжимаясь в клубок и я чувствуя себя самым настоящим ублюдком.

— Прости, — выдыхаю я, покрывая её лицо поцелуями. — Блять…прости.

В хреновом помутнении, где мелькал Купер и она, я чуть…не изнасиловал её? Или как это выглядело? Как выглядело то, что буквально вталкивая её в матрас кровати...

Как это, блять, выглядит сейчас, когда всё её лицо в слезах, а на плече начинают проявляться следы от моих же пальцев?

Ты долбаный кретин, Уэльс.

Касаюсь губами её подбородка, и опускаюсь ниже к шее. Она отворачивается, но я не перестаю делать этого. Зачем? Я не знаю. Спускаюсь ещё ниже, к её груди. Она запускает пальцы в мои волосы и тянет на себя. Я не слушаюсь.

Я не хочу, чтобы она останавливала меня.

Миную её грудь, покрывая живот поцелуями и чувствую, как она начинает расслабляться просто потому, что…хочет этого.

Хочет извинений именно таким способом.

Таким, мать его, интимным способом.

Именно поэтому я устраиваюсь между её ног и накрываю влажными губами её клитор, всасывая его. Покусывая. Облизывая.

Словно голодный зверь, с особым остервенением проникаю в неё языком и кусаю нежную кожу. С её губ срывается долгожданный стон, и я вновь облизываю её.

Жадно. Впитывая и проглатывая.

Приподнимаю её бёдра чуть выше и терзаю так, словно это те же губы, что отвечают на каждый мой поцелуй. Только эти не отвечают, они требуют. Манят и покрывают влагой мой язык.

Хочется вновь войти в неё. Ощутить это сильнейшее возбуждение членом, но одна мысль о том, что произошло пять минут назад, заставляет оставаться в районе её раздвинутых ног.

— Остин, — обрывисто стонет она, как только я вхожу в неё двумя пальцами, продолжая вылизывать её клитор.

Ещё немного, малышка.

Потерпи.

Быстрее.

Сильнее.

Больше.

Она сжимается вокруг, запутавшись пальцами в моих волосах, и кончает.