Кончает так красиво, что я готов умереть за то, чтобы она кончала так каждый раз, когда я буду в ней.

Только я.

***

Приняв из рук Прайс уже выглаженные брюки, я прихожу к выводу, что мне пора обновить гардероб. Мои вещи сгорели, а те, что были мне тесны — остались в том доме.

— Может всё-таки расскажешь, куда держишь путь на этот раз? — скрестив руки на груди, интересуется Прайс.

Выглядит как мамочка, ей богу.

— По делам в штаб, — надев пиджак, всё же отчитываюсь я.

Она вздымает бровь, всем своим видом указывая на то, что я полный кретин.

— Сегодня воскресенье. Выходной.

Да, действительно кретин.

— Блять, — выругиваюсь я, зло потянув рукава рубашки.

— Это так важно? — всё ещё стоит рядом и задает эти чёртовы вопросы.

Неужели она не отстанет если я не отвечу?

Я доверяю тебе, Прайс. Но не настолько.

— Да, — бросаю я, закончив запихивать рукав обратно.

Она кивает, поджав губы. Обиделась? Мы не в детском саду, Джейд, что за дерьмо?

— Я должен просмотреть камеры наблюдения, — нехотя выдаю я. — Того вечера, когда ты сбежала от меня.

Она хмурится, а затем в её голове словно что-то щёлкает, и она расправляет плечи.

Не нравится мне всё это.

— Я с тобой, — не вопрос, а утверждение.

— Нет, — качаю головой, развернувшись к ней спиной. — Я должен быть один.

— Один ты вызовешь подозрения, — идёт она за мной. — Тем более, пароли знаем только я и Гэвин.

Я оборачиваюсь, глядя на её довольное лицо, и хочу трахнуть её снова. Вытрахать эту гордость за саму себя.

— И ты, конечно, мне их не скажешь? — почти сквозь зубы.

Факт, что мне придётся ехать с ней в штаб, вовсе не радует. А если я узнаю что-то лишнее? Что, если после просмотренного, на полпути домой нас прихлопнут? Ей явно лучше остаться здесь.

Вне постели мы с тобой хреновая команда, Прайс.

Не дождавшись ответа, она сбрасывает свой халат и я замечаю, что она уже одета в чёрное платье чуть выше колена. Конечно, блять. Кто бы сомневался.

— Ты знала, — шиплю я, сузив глаза.

— Догадывалась. Не зря ведь сегодня утром во время…время…

— Секса.

—…ты выкрикивал что-то про видеозапись.

Знала бы она, что речь шла о видео, на котором Дэвид должен был её поиметь.

По спине пробегается холодок от мысли, что этот гандон действительно сделал это. Заснял то, как он, мать его, насилует её. Как она кричит и пытается вырваться.

Нахмурившись, опускаю голову и разжимаю кулак, глядя на оставленные следы от ногтей в ладони.

— Ты действительно…не глупа, Прайс.

Сказать это ей в лицо — почти перенестись на шесть лет назад. Только тогда я говорил совсем иное. Кажется, что-то вроде «Заучка-Прайс». То, что она была действительно умна — бесило меня.

Или бесили эти веснушки? Может, кучерявые от природы волосы, что теперь лежат ровно на её плечах.

— Ладно, — выдыхаю я.

Кажется, она и вовсе не ждала ответа, потому что была уверена в том, что я соглашусь.

Конечно, Прайс, твоя компания мне куда приятней, нежели Лонга.

Хватаюсь за дверную ручку и замираю, глядя в карие глаза, уже заметно подросшего щенка.

— Почему он отдал его тебе? — спрашиваю я, не подняв головы. — Ведь он мог оставить Губера себе, как напоминание…

—…о том, что девушка, которую он любил, мертва? — заканчивает Джейд, а я оборачиваюсь, глядя в её спокойное лицо.

— Она знала об этом? Что он любит её?

— Остин, — начинает Прайс, но я останавливаю её жестом.

Джейд не знает этого.

Это странно…но впервые я ощущаю ревность к своей мёртвой невесте.

Я ведь любил её. Я должен был знать об этом. Должен был заметить, а если они общались — тем более догадаться первым.