— Не припомню, — мои брови сходятся на переносице.

Мало того, что припёрся ко мне домой, так ещё и решил меня оклеветать.

Хмыкнув, он откидывается на спинку кресла и смотрит мне в глаза. Ждёт. Ждёт, что я всё выдам ему. Сдам вопросы Остина с потрохами. Не тут-то было, идиот.

— Я уже говорила Чарльзу, что Уэльс с большим скептицизмом отнёсся к «его» квартире. А также к вещам и работе.

— И что ты ему ответила?

Боже правый, в следующий раз я буду документировать то, что говорю Чарльзу, чтобы мне не приходилось повторять одно и тоже раз за разом. Так бы и швырнула чем-нибудь в этого самодовольного ублюдка.

— Что это его вещи. Его квартира. И его работа.

— Он поверил?

— Он мне не отчитывался по этому поводу, — фыркаю я. — Я сделала всё, что в моих силах, чтобы переубедить его.

— Уверена, что всё?

Сузив глаза, я посмотрела в пасмурное небо, серый океан в его глазах и почувствовала, как под натиском моих ногтей ощущается боль в ладонях.

— Уверена, что сделала всё, что смогла сделать за то время, которое мне предоставили.

Молодец, Джейд.

Так держать.

Ухмылка озаряет его лицо, а я вздрагиваю, как только разносится настойчивый стук в дверь. Три удара, секунда, ещё три.

Гэвин?

Подрываюсь с места и направляюсь к входной двери, распахиваю её.

Гэвин толкает дверь и, зайдя в квартиру, проходит меня, словно ураган. Три больших шага, и он в гостиной. Глядит сверху-вниз на Дэвида, засунув руки в карманы.

— Джейд, здесь всё в порядке? — спрашивает он, даже не оборачиваясь ко мне.

Растеряно прикрываю дверь и подхожу к напарнику. От гнева у него раздулись ноздри, а лицо приобрело розоватый оттенок.

— Не волнуйся, малыш, — улыбается Дэвид, поднявшись с кресла. — Я не тронул твою мамулю.

Гэвин срывается с места, но я успеваю схватить его за руку и потянуть на себя. Купер делает резкий шаг назад в момент нападения, а затем отряхивает руки, словно испачкал их в грязи. Поправляет пиджак и галстук.

— Парень, да у тебя нервы ни к чёрту, — усмешка Купера выводит даже меня.

— Пошёл нахрен, — выплёвывает Гэвин, выдернув руку.

— Прошу прощения? — наигранное удивление.

— Пошел нахрен отсюда, — повторяет Гэвин, сверля того взглядом.

— С радостью, — обходит Гэвина, а затем меня, остановившись в дверях. — Счастливо оставаться, голубки, — скрывшись, закрывает за собой дверь.

Громко выдохнув, прислоняюсь спиной к стене и, начав истерически смеяться, ловлю на себе озадаченный взгляд напарника. Он оглядывает меня с ног до головы, словно в поисках увечий, а затем взгляд возвращается к моему лицу.

— Он прикасался к тебе?

— Нет. Единственное, с чем он контактировал — это кресло.

Похлопываю Гэвина по плечу в успокаивающем жесте, и как только он расслабляется, задаю ему вопрос:

— А как ты узнал, что он здесь?

— Увидел по камерам.

— Ты следишь за мной?! — получается слишком возмущённо.

— Не я, а штаб. И мне пришлось полчаса потратить на то, чтобы вырезать твой приход и уход с камер у дома Уэльса. Надеюсь, получилось не сильно заметно. Иначе…

— …иначе у тебя будут проблемы, — заканчиваю я, выразив своим взглядом чрезмерную благодарность.

Он отталкивается от стены и скидывает пиджак, кладя его на подлокотник кресла, на котором сидел Купер.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Джейд.

Я тоже на это надеюсь, Гэвин.

Как-то неоднозначно пожимаю плечами и направляюсь на кухню, присаживаюсь на высокий стул. По лицу напарника видно, что его не убедил этот жест.

— Ты узнал, кто ему звонил? — спрашиваю я, оперевшись локтями о стол и положив голову на ладони.

— Да, — отмахивается Гэв, присев на стул напротив меня. — Сосед из дома напротив. Он же к нему и приходил.

Я медленно выдыхаю и прикрываю глаза, окунувшись в спокойствие. Хоть на секунду. Хоть на мгновение.

Слишком сумасшедший день. Слишком сумасшедшие поступки.

Слишком.

— Что будет, если он вспомнит? — спрашиваю я, так и не открыв глаза.