– А вы страшный человек, – сказала Алла. – Рядом с вами опасно находиться…

– Увы, – согласился он. – Вы, Ла, были знакомы со мной всего несколько минут, и вот несколько недель спустя ваша жизнь оказалась под угрозой.

– А ваша жена? Она тоже…

– Нет. Моя жена просто от меня сбежала после пяти лет брака, когда выяснилось, что я не могу ни заработать на приличное жилье, ни даже сделать ей ребенка. Я то и дело терял работу, неделями сидел, ничего не делая, вернее, опасаясь сделать шаг потому, что твердо знал – если я этот шаг сделаю, будет только хуже. Либо выяснится, что вакансия уже занята, либо мне не подходят условия труда, либо работодателям не подходят такие, как я… Нет, я пробовал. Рассылал резюме, писал, звонил, ходил на собеседования. Иногда даже мне удавалось устроиться, но дольше полугода я почти нигде не продержался. Меня увольняли, или я увольнялся сам, и все начиналось сначала. Какая женщина это выдержит?

Луг, поросший разнотравьем, простирался до горизонта. Справа вдалеке вставали городские окраины и окружная дорога, слева – поля, перелески и поблескивающая на солнце лента реки. Исторические здания центра города смутно виднелись впереди. До них оставалось километров пять. Трещали сверчки и кузнечики, время от времени подавала голос какая-нибудь птица или порыв ветра доносил отдаленный гул автострады. Здесь было тихо и спокойно – не скажешь, что буквально в нескольких километрах отсюда в большом городе кипит жизнь и, возможно, прямо сейчас стреляют на улицах. Но вот вдалеке послышался и стал нарастать мерный гул и басистый стрекот, сразу напомнив о том, что у них проблемы.

– Смотрите! – девушка дернула его за руку, показывая вперед и вверх.

Со стороны центра в их сторону летели, быстро приближаясь, два геликоптера, выкрашенные в красно-черно-белый триколор патрульной службы. Они шли на относительно небольшой высоте, держа дистанцию.

– Они нас заметят, – заволновалась Алла. – Надо спрятаться, чтобы…

– Ничего не надо, – Проигратель продолжал идти. – Не суетитесь, Ла.

– Но они же нас заметят!

– Заметят, непременно заметят, если уже не заметили, – он мягко, но настойчиво привлек девушку к себе, опять переходя на «ты». – Обними меня. Просто обними. И шагай в ногу – так проще.

– А зачем…

– Все просто, – он шел вполоборота, чтобы видеть лицо своей спутницы. – Они видят прогуливающихся граждан. Двоих. Мужчину и женщину. Ориентировки на водителя у них наверняка нет, как и на меня. Если и есть описание, то словесное. Вряд ли они располагают фото, хотя в моем случае это еще не повод для радости. Как бы то ни было, точная ориентировка у них только на вас. Увидев подходящую под описание девушку в компании с каким-то посторонним типом, контролеры наверняка решат, что это ошибка. Тем более, если эта девушка не прячется. Преследуемая жертва не станет держаться на открытом пространстве. Она затаится и даже постарается покинуть город, но не попасть в него. Значит, это не та девушка. Вам понятна моя логика?

– Вполне, – кивнула Алла. – Но что мы будем делать дальше?

– Пока не знаю. Время у нас есть, можно подумать. Будет неплохо, если вы тоже раскинете мозгами. Потом мы поделимся своими идеями друг с другом и вместе решим, как поступить.

Девушка послушно замолчала.

Геликоптеры поступили именно так, как он и думал. Один из них снизился наполовину, пролетев так низко, что еще чуть-чуть – и порывом ветра взъерошит волосы. Но не притормозил, не завис над парочкой, не крикнул что-то в громкоговоритель, а поднялся и полетел дальше. Проигратель дернул девушку за руку, вынуждая продолжить путь и осознав, что не дышал с того самого мига, как геликоптер пошел на снижение. Пронесло. На сей раз пронесло. И это было неправильно. По всем законам мироздания его должны были засечь уже сейчас. Почему судьба промахнулась? Может быть просто потому, что это были не те геликоптеры? Может, они просто патрулировали окраины города – ведь неподалеку, километрах в десяти отсюда, находится Периметр.

Да, скорее всего, дело в этом. Ведь патрульные машины летели со стороны центра, а он сам видел военную технику на улицах. Их база находилась не с той стороны. Если бы их подняли по тревоге контролеры, патрульные геликоптеры нагнали бы их со стороны окружной дороги. Следовательно, погоня пока еще не нашла их следов. И Рий-второй исправно выполнил свою работу – увел преследователей за собой. Остается надеяться, что парню удастся выпутаться. Друзьями они, конечно, не стали, но Рий-второй ведь не виноват в его, Проигрателя, неудачах!

От мыслей о напарнике он плавно перешел к мыслям о ближайшем будущем. Куда идти? В поселок «Новая Жизнь», сдаваться на милость Эль с ее пристрастием к плеткам и «наказаниям для плохих мальчиков»? Или попытаться начать свою игру? Теперь его будут искать и правительство, и Эль с теми, кто на нее работает. И выиграет тот, кто первым переманит Проигрателя… на сторону противника. Ибо та сторона, на которой он будет сражаться, обречена на поражение.

Но Эль? Как она могла строить в отношении его свои планы, если знала, что он из себя представляет? Приходилось признать, что она ведет какую-то свою игру.

Да, он впервые не зависит ни от кого, кроме себя. Когда он, по сути дела, отстаивает именно свои интересы, а не тех, кто послал его в бой. Это странное чувство свободы отнюдь не пьянило – оно пугало. Настолько, что он запретил себе думать о том, что происходит и сосредоточился на окружающем мире.

Судя по состоянию луговины, по которой они шли, пока Проигратель «отдыхал» у Эль, лето перевалило на вторую половину. Цветов было мало, трава стала ниже и тоньше. Буйно росли сорняки, местами вымахавшие по пояс. Вода в канале зацвела, по поверхности тут и там плавала тина и, несмотря на тепло, лезть в воду не хотелось. В затылок дышала близкая осень. Еще недели две-три – и все, конец. А он, выходит, почти полтора месяца провел в четырех стенах… Нет, ему и раньше не доводилось летом куда-то выезжать – постоянно не хватало денег. Он то сидел без работы, то только-только устроился и в угаре не замечал, что происходит вокруг. А сейчас…