– Это она.

– И что? – водитель нервничал, озираясь по сторонам.

– Мы должны ее вытащить. Она ни в чем не виновата!

– Откуда ты знаешь?

– Знаю и все. Мы не можем ее так бросить! Я…

– Идиот, – Рий-второй повис на локте у Рия-первого. – Хочешь засветиться? Не пущу. Сам тебя пристрелю, но…

– И стреляй! – тихо рявкнул Проигратель. – Стреляй!

– У тебя ничего не получится. Их пятеро… даже семеро. А ты – один.

– Есть еще ты и твоя машина. Я прошу. Надо попытаться.

– Но зачем?

– Потом объясню. Пока не поздно. Ее сейчас уведут… увезут и тогда…

– И хорошо, что увезут. Они же тебя ищут! А эта девчонка – ниточка, за которую они будут тянуть. Они ее отпустят, когда поймут, что девица ничего не знает…

– Если отпустят, – поправил Проигратель. – И они ищут не меня, а человека с другим лицом и старше на пять-семь лет. Я ничем не рискую.

– Ладно. Но, если что, я ждать не буду.

«Что-то он удивительно быстро согласился, хотя сначала здорово упирался, – думал Проигратель, пока ноги сами несли его вперед. – То ли я сумел его убедить, то ли он меня хочет подставить и удрать».

Но думать было поздно. Слыша за спиной рев мотора, он решительно пересек двор, направляясь прямиком к девушке и ее спутникам.

Они остановились в двух шагах от какой-то машины. Один из контролеров что-то ласково втолковывал девушке, тихо подталкивая к распахнутой дверце. Она колебалась, подозревая неладное, и контролеры вот-вот собирались перестать играть роль и по-простому запихать жертву в машину. Но уже в тот момент, когда второй контролер приготовился взять девушку за локоть, вынырнувшая откуда-то сбоку чужая рука оттолкнула его ладонь.

– Что же ты, – Рий дернул девушку на себя, – я ее там весь обыскался, а она… Что случилось? Они тебе досаждают? Полиция! Где полиция? Почему ее нет, когда она так нужна?

– Не вмешивайтесь, – с двух сторон прошипели ему. – Не имеете права!

– На что? Утешить плачущую девушку? У вас это не получилось, может быть, получится у меня? – он нес какую-то околесицу, с каждой секундой понимая, что проигрывает. Куда делся этот чертов Рий-второй? Уехал, бросив его на произвол судьбы? Скотина!

– Проходите, – один из контролеров полез за пазуху, доставая удостоверение. Нормальный человек тут же стушевался бы, заметив хорошо знакомую эмблему – сердце и глаз – но Проигратель не был нормальным человеком.

– Подумаешь, – скривился он. – У меня такое же есть.

– И где оно?

– Там.

Он ткнул пальцем куда-то за спины контролеров, и, пользуясь секундным замешательством, схватил девушку за локоть и со всех ног рванулся бежать. Нырнул за какую-то машину буквально за миг до того, как по капоту ударили пули. Взревела сигнализация. Девушка завизжала, перекрывая вой сирен сразу трех или четырех автомобилей, и Проигратель, подорвавшись с низкого старта, буквально потащил ее за собой. Пригибаясь и виляя из стороны в сторону – стреляли почему-то с двух или даже трех точек одновременно – они влетели в подворотню и выскочили с другой стороны, прямо…

Нет, машины там не было. Рий-второй уехал. Когда во дворе началась пальба, он ударил по газам и сейчас уже был, наверное, в двух кварталах отсюда. Он их бросил, спасая свою шкуру и предвкушая разборки с Эль, но понимая, что ничего не смог поделать. Что ж, он этого ждал. Он знал, что придется бороться – и проигрывать! – в одиночку. Потому, что никому не нужна чужая неудача.

Вернее, так должно было быть. И Проигратель настолько в это поверил, что пробежал лишние несколько метров, таща за собой девушку, когда за спиной раздался гудок.

– На заднее! Быстро! – рявкнули из салона.

На ходу распахивая дверцу, Проигратель, как котенка, впихнул внутрь испуганно вякнувшую девушку и ввалился сам. Машина рванулась с места, выскакивая на перекресток, помчалась, торопливо перестраиваясь в крайний левый ряд. Кого-то подрезали – водитель яростно засигналил и, судя по энергичной артикуляции, пожелал Рию-второму перенести без наркоза операцию по пересадке рук на задницу.

– Дурак, – высказался Рий-второй, и было не понятно, к кому относится это высказывание.

– Спасибо, – выдохнул Проигратель, усаживаясь поудобнее. Девушка забилась в дальний уголок сидения и, тараща на двух мужчин огромные, полные ужаса глаза, отчаянно, но безрезультатно дергала ручку, пытаясь открыть заблокированные двери.

– У тебя кровь, – Рий-второй только раз бросил взгляд в зеркало заднего вида, торопясь нырнуть в другой переулок и прибавляя скорость, чтобы успеть до светофора.

Проигратель только сейчас почувствовал жжение на виске и теплую струйку, сбегающую по шее на ключицу. Потрогал череп – шальная пуля срезала полоску кожи как раз на границе выбритого участка и той части черепа, где у него еще оставались волосы. Лоскуток еще болтался и ужасно болел.