Шрифт:
Девушка вошла в подъезд.
Очень медленно, не спеша, все пятеро незнакомцев стали подтягиваться ближе. Проигратель снова почувствовал, как его локоть сдавила чужая рука:
– Уходим.
– Но разве мы не останемся…
– Досмотреть представление до конца? Лично я уже все понял.
– А она?
– А что она? Ты о той девчонке?
– Да. Что ее ждет?
– Ничего особенного. Задержат на пару часов, пока допросят, да пока проверят личность. Потом обработают стандартным способом и отпустят. Элементарно. Ничего ей не будет, если девчонка пустышка! А она явная пустышка… Или нет? Вы знакомы?
– Не то, чтобы… просто она работала в конторе рядом с той, которая… рядом с «Космосом». То же здание на улице Труда, тот же этаж, то же крыло – и все. Я даже имени ее не помню.
– Хочешь вспомнить? – голос Рия-второго нехорошо дрогнул.
Мужчины посмотрели друг на друга. В глазах своего спутника Проигратель прочел ответ на невысказанный вопрос и подавился словами.
– Пошли, – Рий-второй потянул его в сторону улицы, где они припарковали машину.
– Нет, погоди.
– Все-таки тебе нужно убедиться?
– Да.
– И провалить все дело? Ты же видел сам, что творится в городе!
О да, он видел. Пока ехали сюда, у Рия была возможность убедиться – несколько раз он видел припаркованную военную технику, чуть ли не на каждом перекрестке торчал военный или полицейский патруль, а рядовых граждан было меньше обычного. Хотя, сейчас же середина рабочего дня…
– Я его уже провалил. Я – Проигратель, если ты забыл.
– Вот именно. Поехали.
– Нет.
Он сам удивился твердости своего голоса. И сам удивился тому, что Рий-второй ему подчинился.
– Что ты задумал? – только и спросил он.
– Я должен быть уверен, что она сейчас просто выйдет из дома и просто пойдет по своим делам, – сказал Проигратель. – Живая, здоровая и невредимая! Я прошу только еще немного времени.
– Мы рискуем, – сказал водитель. – У нас время ограничено.
– Всего несколько минут. Лифт до восемнадцатого этажа идет четыре минуты. Столько же – вниз. Плюс там немного постоять. Я прошу всего-навсего десять минут. Десять! – он показал на пальцах.
– Хорошо, десять, – Рий-второй достал часы, завел секундомер. – И ни секундой больше! Время пошло!
Проигратель кивнул. Именно это его интересовало меньше всего. Гораздо важнее было другое – как заставить напарника действовать по его плану. По плану, которого у него пока еще не было.
Они не заметили, что двое из семи наблюдателей, проследив взглядом путь девушки в обратном направлении, под арку проходного двора, сейчас смотрят прямо на них.
– Это он.
– Уверены?
– Да.
– Но…
– Не спрашивай меня ни о чем. Просто смотри!
Глава 5
– Три минуты, – напомнил Рий-второй.
Проигратель кивнул, продолжая осматривать двор. Странно, что их никто не заметил. Наблюдатели торчали у своих точек, как ни в чем не бывало. Разве что прекратили болтать и изображать занятых. Теперь бы любой понял – эти люди чего-то ждут. Посетители магазина – пятый из него вышел и курил на крыльце, наплевав на табличку: «Вход для некурящих» – косились на них, перешептывались, но не вмешивались и явно торопились уйти подальше.
– Две минуты.
Проигратель снова кивнул.
– Послушай, я хотел сказать…в общем, мне нужно…
– Одна минута.
– Уже? Так скоро?
– Уже. Так скоро, – водитель сунул ему под нос часы с секундомером. Тот старательно выщелкивал цифры. На глазах Проигрателя пошла последняя минута.
– У меня дурное предчувствие, – сказал он. – Что-то сейчас произойдет. И я тебя прошу…
– Нет.
– Но ты обещал!
– Я обещал задержаться только на десять минут. Осталось меньше двадцати секунд. Пятнадцать…двенадцать… десять…
Он отсчитывал секунды с методичностью рефери на ринге, разве что пальцы не показывал.
– Два…один…ноль! Поехали, – и крепко схватил за локоть, разворачиваясь к машине. Проигратель уперся:
– Нет. Послушай, она не могла…
И тут она вышла.
Вернее, девушку вывели, осторожно, даже вежливо поддерживая под локоток. Вели бледную, на подгибающихся ногах, с потеками косметики на мокрых щеках, кусающую губы, чем-то пораженную и напуганную, но лица двух сопровождавших ее мужчин выражали только жалость и заботу – мы знаем, что вам плохо, больно и обидно. Мы вам соболезнуем и понимаем, что вы в таком ужасном состоянии, что нельзя вас бросать на произвол судьбы. Мы хотим вам помочь, поддержать, утешить…Один даже тихо поглаживал ее по руке, что-то вежливо нашептывая. Поднимавшаяся в подъезд супружеская пара молча посторонилась, старательно делая вид, что это их не касается.