– Пошли! – он взял девушку за руку, потянул вдоль улицы

– Куда? – она попробовала вытянуть ладошку из его рук. – Вы кто вообще такой? Что происходит? Куда мы идем? Кто этот человек, тот, который нас подвез? Пожалуйста, я ничего не понимаю…

– Я тоже ничего не понимаю, а хотелось бы, – Проигратель шагал по обочине, то и дело косясь через плечо. Мимо промчались четыре машины в одну сторону и три – в другую. Прогрохотала фура с автоводителем. За нею – механическое такси. Робот-водитель заметил двух людей и притормозил, подавая сигнал, но Проигратель сделал шаг назад, что означало отказ, и автотакси покатило себе дальше.

– Почему? Он же остановился…

– У вас есть наличные? У меня нет. У меня даже кредитки нет при себе. Ничего нет. В карманах абсолютно пусто…

– У-у меня есть, – помолчав, призналась девушка. – Там немного, но…

– Наличные или кредиты?

– Кредиты. Наличных всего… – она неловко, одной рукой попыталась залезть в сумочку, но Проигратель не дал ей остановиться, дернул с обочины и проход между частными домами, пошел прочь от дороги. Тут была только двухколесная грунтовая колея для частного транспорта и пешеходов. Справа и слева тянулись заборы. Слева глухие, из-за которых торчали крыши. Слева – решетчатые, за которыми скрывались огороды.

– Плохо. Все равно, что их нет. – Проигратель чуть прибавил шагу, когда из-за одного из заборов послышался хриплый рык.

– Но почему? Вам не нужны деньги?

– Мне не нужны лишние проблемы. До ближайшего банкомата идти и идти. И если вы попробуете снять с вашей кредитки немного наличных, это сразу же станет известно тем, кто на нас охотится.

– Почему это «на нас»? Я не понимаю…

– Ты зашла в дом к человеку, которого они ищут. И думают, что ты могла что-то о нем знать.

– Но я ничего такого не знала! Я просто беспокоилась…

– Беспокоилась?

Он оказался к этому не готов. Столько лет прошло с тех пор, когда о нем в последний раз беспокоились… Даже бывшая жена, как оказалось, больше беспокоилась о своем благополучии и вычеркнула из жизни того, кто ей не мог оное обеспечить. Она встречала его с работы, звонила на службу, жила его интересами и ревновала только потому, что все проблемы мешали ей самой жить с комфортом. Даже родители и сестра махнули на него рукой – живи, мол, как знаешь, только нас оставь в покое. Даже соседи. Даже коллеги по работе – когда у него была работа. И совершенно посторонний человек… Черт, он даже имя ее вспомнить не в состоянии!

– Почему?

– А вам какое дело? – вздохнула девушка.

– А такое, что я, – он обвел глазами заборы, торчавшие над ними крыши и кроны деревьев, а дальше – строящиеся высотки. Задержал дыхание, взвешивая, стоит или нет признаваться. – Я и есть тот человек.

– Что? – девушка отшатнулась, и, если бы ее не держали предусмотрительно за руку, наверняка бы бросилась бежать. – Вы что? Правда? Нет, этого не может быть…

«Не поверила!» – понял Проигратель. Что ж, этого следовало ожидать.

–В это трудно поверить, но я, – он провел ладонью по остаткам волос на макушке и темени, – сильно изменился… не по своей воле. Да, сейчас выгляжу иначе. Я до сих пор так и не привык к своему новому лицу и, наверное, не привыкну никогда. Но это я. Тот самый человек, с которым ты познакомилась в офисном здании на улице Труда несколько…– он постарался припомнить, какое сегодня число и понял, что Эль не сообщила ему, сколько дней он был в отключке, – несколько недель назад.

– Вы… совсем другой!

– Да. Теперь – да. Я выгляжу иначе, даже помолодел, но в остальном все осталось прежним, поверь!

– Как? – только и выдохнула она.

– Это долгая история. Если хочешь, я тебе ее расскажу. Она совершенно фантастическая, но, надеюсь, ты мне поверишь…

– Я постараюсь, – со странной интонацией промолвила девушка. – Только, говорите мне «вы». Если вас это не затруднит.

– После того, как ты сидела у меня на коленях и ввязалась в историю… – он усмехнулся, потом вспомнил, кто он такой и погасил улыбку. – Хорошо. Ты… вы готовы?

– Да.

– Тогда пойдемте. Нечего тут стоять у всех местных жителей на виду. История долгая и рассказывать ее лучше на ходу…

Улочка через три дома пошла под уклон, причем довольно круто. Склон густо порос кустарником и древесным подростом. По низу стелилась ежевика и кирказон, за ними стеной вставала вымахавшая в человеческий рост крапива пополам с лебедой и лопухами. Под их зеленью виднелись старые пластиковые пакеты, какие-то доски, битые стеклянные банки, потерявшие цвет тряпки, груды ботвы и капустных листьев – в общем, помойка.