— Кабуча!.. — прошипели хором Агафон и Узэмик.

— А вот сейчас из бочки водички в бутылку налью — и мухостойчик ваш поставлю! — радостно доложила Оламайд.

— Это было мое вино! — возмущенно выдохнул старший жрец.

— А я подумала, вы бутылку специально для цветочков принесли! — потрясенно охнула матрона.

Узэмик выругался. Агафон сдавленно гыгыкнул. Анчар, не понимая, что смешного услышал его товарищ, нахмурился. Пьеса под названием «Вы не ждали нас…» продолжалась.

— Да вы садитесь… раз пришли… чего теперь… — очевидно, указывая на какой-то предмет, пригодный для посадки гостей, проговорила хозяйка.

Что-то скрипнуло под весом жреца.

— Посиди со мной.

— Спасибо, я постою в присутствии такой персоны.

— Ну же… к чему такие формальности…

— Нет-нет, вы рассказывайте, зачем пожаловали, а то ночь на дворе, вставать завтра рано.

— Хм… дорогуша… Ты заставляешь говорить меня начистоту… — Узэмик замолчал, ожидая, что его собеседница смутится или каким-нибудь иным образом направит разговор в более извилистое русло. Но та лишь спросила нейтральным тоном:

— Да?

— Да, кабуча тебя разбери! — всё еще пытаясь казаться галантным кавалером-меценатом, проговорил жрец. — Я хочу, чтобы мы с тобой были друзьями, потому что ты понравилась мне с первого взгляда!

— Я замужняя женщина, ваша просветленность! — чопорно отрезала торговка.

— Обманывает, — прошептал Анчар. — Муж ее бросил. Она говорит, что из-за меня…

— Ну, ты ходок! — с новым уважением пробормотал Агафон.

— В смысле? Куда?

— Не куда, а к кому.

— То есть?.. Погоди, ты что подум… имеешь в ви… подразум… Я совсем не про то!.. Я хотел сказать, что до этого она приходила ко мне, только чтобы…

— Ладно, потом, слушай! — прошипел Агафон.

— Нет, я тебе серьезно говорю, что…

— Цыц!

— …а друзья должны рассказывать о себе… о жизни… о знакомых… Чтобы убедить тебя в своей искренности, я расскажу о своих делах, о том, как прошел день, а ты мне, к примеру… ну… хотя бы о том чародее, который пробрался на корабль с тобой. И его друге. Ты видела его раньше?

После паузы — чуть более долгой, чем понравилось Совету Магов, прозвучал нерешительный голос Оламайд:

— То есть, ты хочешь узнать про белого шамана?

— Да, — голос Узэмика дрогнул от нетерпения.

— И про его знакомого, молодого белого шамана?

— Да.

— И давно ли они знакомы?

— Да!

— И о чем они разговаривают? — голос матроны поднялся на тон, и нехорошие резкие нотки незаметно вплелись в его звучание.

— Да!!! — обрадованный пониманием и не замечавший надвигающегося шторма, подтвердил жрец.

— И для этого ты пришел ко мне ночью, разбудил меня, разбередил женскую душу, наобещал любовь и дружбу…

— Да… то есть, нет, конечно! Я же сказал — ты приглянулась мне еще на корабле… И про любовь я ничего не говорил!

— Это читалось между строк!

— И не писал!

— Короче, ты пришел ко мне со сладкими словами, только чтобы узнать про этих шептунов!!!

Агафон, судя по голосу, ухмылявшийся от уха до уха, ткнул ничего не понимающего, но встревоженного атлана локтем в бок и шепнул: «Во дает, тетка!»

— А я тебе говорю, глупая ты женщина…

— Ах, теперь я тебе не милая, а глупая женщина?!

— Ты неправильно меня…

— Убери руки, старый пень!

— Да как ты смеешь…

Уточнить, что конкретно Оламайд смела и каким именно образом, он не успел, потому что голос его внезапно сорвался, тень закрыла тусклый свет лампы в окне, над головами подслушивавшего Совета пролетело нечто массивное и с глухим шмяком, треском и вскриком обрушилось в кусты метрах в трех от них.

— И чтобы ноги твоей больше около меня не было, лживый выкидыш лишайной каракатицы! — прорычало в ночи.

В кустах яростно зашуршало под аккомпанемент проклятий и стихло. Почти не слышные на сухой земле, прочь заспешили неровные шаги.

— Оламайд?.. — не в силах более терпеть неизвестность, Анчар вскочил, сунул голову в окно… и свет померк перед его очами.

— …я же подумала, что вернулся тот старый бабуин! — страдальческий шепот прошелестел где-то недалеко от него.

— А это был новый бабуин, — гыгыкнул также шепотом другой человек.

— Сам ты — макак! — в мгновение ока[26] страдания трансформировались в гнев.