Погрузить дуэнью в сон? Но если кто-то придет, пока они внутри, и обнаружит ее беспробудно спящей?

Применить магию и пройти незаметно обоим? Но — опять же — что потом?..

— Может, все-таки вернемся? — минут через десять бесплодных размышлений сдался Анчар.

Агафон недовольно фыркнул, но немедленному остракизму очередную идею не подверг, опасаясь, что на сегодня она вообще последняя.

— Нет, конечно, мы можем простоять тут всю ночь или отправиться по храму на поиски библиотеки самостоятельно… — развел руками атлан.

Но ни возразить, ни простоять, ни отправиться Агафон не успел: из темноты донеслись неспешные шаги, свет фонаря кольнул привыкшие к мраку глаза, и едва волшебники успели нырнуть за низкие и очень жесткие кусты, как в маленьком облачке света из темноты нарисовалась фигура в малиновом балахоне.

— Узэмик! — шепнул Агафон.

Старший жрец — ибо это был он — не прячась и не задерживаясь, подошел к дуэнье и непререкаемым тоном потребовал сообщить, где живет новая служанка Просветленной, некая Оламайд из Альгены.

В одной его руке был светильник. В другой — веник и бутылка.

Охранница проговорила что-то, заговорщикам не слышное, и жрец ответил, что идет к ней по делу секретной важности, а какому конкретно — не ее забота.

— Чего ему надо? — глухо прошипел Анчар, оказавшийся прижатым к земле и разговора не слышавший.

— Побеседовать с ней о каких-то секретах, говорит, — передал Агафон.

— С бутылкой?! К горным демонам его вместе с секретами!.. — прорычал атлан и ткнулся лицом в песок — не без энергичной помощи приятеля.

— Тс-с!!!

Через несколько секунд Агафон слез с его головы и приподнялся:

— Они пошли! Ты чуть нас не выдал — он в нашу сторону посмотрел! Она его повела!

— За ними! Извини! Быстрее!

Не понимая, к чему такая поспешность с прощением, Агафон, тем не менее, торопливо мотнул головой:

— Быстро извиняю! Оставайся здесь, я один!

— Она тебе не поверит! — ухватил его за рукав атлан.

— Я покажу ей амулет!

— Ты мог его украсть! Найти! Снять с моего трупа, наконец!

— Зачем?! — прорычал Агафон, с каждой секундой всё более склоняясь к последнему предложенному варианту.

— Чтобы скомпрометировать ее!

— Я ее убедю в обратном!

— Убежду!

— Убежу!

— Убеждю?..

— Убе… Да что ты мне голову морочишь! Покажу — и всё! Поверит! Она меня знает! Всё, я пошел!

— Куда?! Амулет у меня!

— Так давай!

— Нет, пойдем вместе!

— Дай амулет — не будем мы всей толпой по коридорам толкаться!

— А я говорю…

— Кабуча!!!

— Что?..

— Дуэнья вернулась, вот что!

— Кабуча… — подтвердил Анчар — и обрадованно встрепенулся: — Погоди! Значит, комната Оламайд где-то совсем рядом, если дуэнья успела сходить туда и обратно, пока мы…

— Пока тебя убедишь, она бы до Альгены туда и обратно сходить успела! — прошипел Агафон, но с идеей товарища согласился. — Надо посмотреть, где загорелся свет.

Волшебники выбрались из своего убежища и направились исполнять второй пункт плана: да будет свет.

Когда они, не забывая пригибаться — на всякий случай — добрались до двенадцатого от входа окошка на первом этаже, свет там уже был. Равно как и разговор.

— …ты, конечно, понимаешь, — вкрадчиво вещал скрипучий мужской голос, — что женщина одна, без покровителя, в чужой стране среди незнакомых и неизвестно как настроенных людей, многие из которых обладают недюжинными магическими силами…

— О чем это вы, я понять не могу? — прервал его нервный женский.

— Не надо так волноваться, милочка, — потек, как мед по карамели, голос Узэмика. — Успокойся, присядь, цветочки куда-нибудь поставь вот…

— Какие?

— Вот эти, — сварливо проговорил Узэмик.

— Мухостой? А я думала, это вы от мух принесли…

— Кхм… Скажем так: я решил совместить приятное с полезным, будучи человеком дальновидным, практичным и предприимчивым, каковые есть мои важные и неотъемлемые качества. Если ты понимаешь, что я имею в виду. Выглядят они ведь тоже ничего! И других тут всё равно не растет. Ну, давай, а то завянут!

— А-а-а… Сейчас-сейчас!

Совет Магов услышал, как в комнате что-то стукнуло, брякнуло, звякнуло, хлопнуло, охнуло, топнуло — и тут же на голову Агафону излилась струя чего-то вонючего: то ли самогона, то ли пятновыводителя.