Метнувшись взглядом по разгрому, атлан заметил странную дыру в полу с краями из обугленного льда — и понял.

Следующее его заклинание ударило по ластам зверя, оборачивая палубу под ними в ровную глыбу льда — и тут же Агафон из положения «стоя на четвереньках» добавил огоньку. Лед взвился в облаке пара, а сам монстр, словно театральный демон, полетел вниз.

Второе заклятье льда врезало ногам следующему монстру, осторожно перелезающему через груду разбитых досок — а через пару секунд подоспел и огненный мячик Агафона.

Когда и это чудо морское отправилось по известному маршруту[13], сквозь пролом в передней стене[14] стало видно основные силы — не меньше полутора десятков.

— Кабуча… — страдальчески скривился Агафон, размазывая рукавом по щекам грязь и пот. — Да их тут… Мы ж выбивать их по одному…

И тут же лицо его просветлело — насколько это было возможно под слоем копоти.

— Надо увеличить площадь поражения! Чтобы все и сразу! Сможешь? — лихорадочно обернулся он на партнера. И, не дожидаясь ответа, шарахнулся от зеленой лапы влево, оставляя на когтях клочья малинового балахона, выбросил руки вперед в готовности номер один и протараторил:

— На счет три!!! Раз-два-три!!!

Что ему надо было делать на счет «три», Анчар понять не успел, но как только последняя цифра сорвалась с губ молодого чародея, он машинально метнул заклинание льда под ласты надвигавшейся ораве.

В ту же самую секунду Агафон, как и планировал, автоматически отправил ревущее облако пламени туда, где ожидал уже найти лед.

Два заклинания встретились на пути, столкнулись, смешались, пыхнули так, что искры полетели из эпицентра и из вовремя не закрытых глаз, и померк солнечный свет. А когда глаза людей приоткрылись, наконец, слезясь и моргая, то увидели, что под ластами монстров вместо деревянного настила красовался теперь от края до края галеры испещренный буграми и кратерами стальной лист.

— Кабуча!.. — яростно прорычал его премудрие. — Давай еще!

Заклинание льда полетело под ласты, за ним — огня…

Железная плита обогатилась новой коллекцией кочек и вмятин — но этим всё дело и кончилось.

— Еще раз! — вскричал Агафон, отказываясь верить, что их единственное средство против морских гадов неожиданно стало бесполезным.

Лёд, огонь, вспышка…

Плита осталась невредимой.

Чудовища оскалились еще больше, то ли улыбаясь, то ли показывая растерянным людям их недалекое будущее, и бодро двинулись вперед. Ближайшее перевалило через груду металлолома метрах в пяти от них, еще пару минут назад бывшего грудой растопочного материала, и бодро закосолапило к волшебникам.

— Бежим!!! — рявкнул Агафон, хватая Анчара за плечо и отыскивая взглядом Оламайд. — Тетка, дуй отсюда!!! Быстро!!!

— Куда?

— Кабуча… Не куда, а откуда!!!

— И куда?! Шлюпок нет! Море кругом!!! Глаза разуй, малиновый шаман!

— Да хоть вплавь до берега!!!

— Нет, я тебя остановлю… — не слыша дискуссии, рычал тем временем вполголоса атлан и посылал в зверя одно заклинание за другим.

Стены из воздуха, град, ветер, огонь, вода преграждали дорогу камнешкурому — но в лучшем случае, замедляли его на несколько мгновений.

— БЕЖИМ, экспериментатор хренов!!! — проревел Агафон, дернул атлана, что было силы — и очередное заклинание, готовое поразить врага, крутясь и визжа, врезалось в потолок.

Застигнутый врасплох, он содрогнулся, рассыпался на составляющие, увлекая за собой остававшиеся еще стены, и ринулся навстречу полу, не заметив на пути такие мелочи, как два возмущенных друг другом мага и торговка рыбой.

— Отвя… — начал и не закончил Анчар, рухнув под крошевом исковерканных досок рядом со своим несостоявшимся спасателем.

— Гррррммммммммм!

Монстр, довольный, как Гугу Дубаку после купания, протянул лапы к добыче — и наткнулся на гневный взор Оламайд и, что самое главное — на ее растопыренные руки.

— Беги! — просипел оглушенный атлан, пытаясь встать, но пальцы рыботорговки уже сомкнулись безжалостно на лапе монстра.

— Я тебе покажу — белого шамана трогать! — мстительно прошипела матрона, словно схватила карманника у своего прилавка.

Но покрытый коричневой коркой монстр упал, ее уже не слыша.

Вокруг падшего тела распространился сногсшибательный запах.

— Опять селедкой жареной пахнет? Как тогда? — ошалело потянул носом из-под завала Агафон. — Или это моя контузия?..

— Селедкой?.. Селедкой?!.. Селедкой!!!

Анчар вдохнул, закашлялся, словно захлебнулся, вытаращил глаза — и мозг его, мозг исследователя, наплевав на проблему уничтожения редких морских зверьков, заработал в полную мощность в другом направлении — молниеносно сопоставляя, анализируя, жонглируя десятками фактов, наблюдений, гипотез и вариантов — пока через несколько секунд не остановился на одном из них.