Через мгновение он стоял в своей спальне, Шеннон мягко похрапывал с верхней койки. Эйден присмотрелся к другу. Ему стоит задержаться здесь еще ненадолго, прежде чем идти с Викторией в вампирский особняк, где он будет править, как положено, подумал он. Но сначала несколько вещей, которые нужно сделать. Для парней. Для Дэна. Он хотел убедиться, что о них позаботятся, что они всегда будут в безопасности.

Он не видел Томаса, и ему было любопытно, где он.

— Ты тоже идешь домой отдыхать. Потому что завтра, — он мягко поцеловал Викторию в губы, — у нас свидание.

Она медленно улыбнулась.

— Приказ короля?

— Просьба парня, который тебя любит.

— Тогда я согласна.

***

— Тебе придется уехать, Мэри Энн, — сказал Райли, запихивая в сумку ее одежду, по нескольку вещей за раз. А она вытаскивала обратно. — И я поеду с тобой.

— Я не оставлю папу. И ты не поедешь.

— Других вариантов нет. Если ты останешься, его убьют, чтобы добраться до тебя. Теперь все знают, кто ты. Эйден может приказать вампирам и оборотням оставить тебя в покое, но у него нет власти над ведьмами и феями. А они горят желанием уничтожить тебя. Особенного после сегодняшнего. Просто, чтобы ты знала — я ни в коем случае не останусь в стороне. Я хочу уберечь тебя.

Насчет опасности он был прав, и она это знала. От этого легче не становилось.

— Я не могу просто уехать.

— Напиши ему записку, — продолжил Райли, будто не сомневался, что она будет делать дальше. — Попрощайся. Только так можно спасти его.

Спасти его. Ничто иное не заставило бы ее сдвинуться с места. Глаза наполнились слезами, но она перестала мешать Райли упаковывать вещи и подошла к письменному столу. Она написала папе письмо, в котором сказала, что любит его, но ей нужно ненадолго уехать, и она позвонит ему, как только сможет.

Он с ума сойдет от расстройства и будет винить себя. Боже, она ненавидела себя за это.

— Все собрано, — твердо оповестил Райли.

— Папа… до сих пор в своей комнате. Фея внушила ему оставаться там, что бы он ни услышал. Думаю, он не выходил оттуда всю ночь. — Не прошло и получаса с тех пор, как она вернулась домой, и она дважды его проверила. Он не слышал ее, не замечал, просто с тусклым взглядом оставался на краю кровати.

— Я свяжусь с Викторией, она освободит его от внушения. Еще возражения?

— Да. Никто не знает, что Влад жив. Что будет с Эйденом, когда все узнают? Тебе нужно остаться, чтоб защитить его. Или ты растерял свою преданность?

Его ресницы опустились, но она увидела, как его зрачки расширились и сузились.

— Нет, я не растерял преданность к Эйдену. Как и никто другой. Поверь мне, он более чем показал себя, когда приручил зверей, и теперь наши люди скорее будут иметь дело с Владом, чем с Эйденом. С ним все будет хорошо. Поехали.

Сглотнув, она встала лицом к нему. Попрощаться с отцом было не единственным тяжелым поступком.

— Нет, — прошептала она, потом добавила тверже, — Нет. Я говорила. Я иду одна.

— Не просто нет, а, черт возьми, нет. — Он перебросил сумку через плечо. — Идем. Вместе.

— Иду одна или остаюсь. — Она не позволит Райли бросить все ради нее, тем более если в итоге его убьют. Не она, так люди, от которых она бежит. Прикрыть ее после сражения с феями было логично. Она спасла положение, разбила противника. Он чувствовал себя обязанным. И все равно остальные рычали и шикали на него, как на врага. Они бы убили его, если бы Эйден не вышел и не приказал им отступить.

Безусловно, братья простили бы его и приняли обратно в свой круг, если бы Райли не предпочел ее повторно. Они бы выследили его, как выследили бы ее.

— Мне не до шуток, Райли. Если я останусь, и он пострадает, я обвиню тебя. Тебе придется отпустить меня.

— И куда ты пойдешь? — огрызнулся он.

Она не знала, но если бы знала, все равно бы не сказала.

— Будет лучше, если я оставлю эту информацию при себе.

Он захлопнул рот.

— Для нас обоих, — добавила она, отчего ей пришлось бороться с новым приступом слез, напоминая себе, что это к лучшему.

— Отлично, — ответил он, костяшки рук побелели, сжимая ручки сумки. — Давай. Иди.

— Иду, — выдавила она, вырывая из его рук тяжелый нейлон. — Видимо, это «прощай». — Она отвернулась, прежде чем потекли слезы, и вышла из спальни. Остановилась в холле. Она не могла уйти вот так. Они не могли так расстаться.

Быстро вернулась, остановилась перед хмурым Райли и резко притянула его за шею к своим губам. Поцелуй был спешным, жестким, дразнил диким вкусом и непоколебимой силой его тела. Прошло несколько секунд, но ей было мало и вечности. Вот он, конец. Их последний поцелуй. Она запоминала этот момент и этого парня.