Берг плюнул ему под ноги и направился к стоявшим неподалеку офицерам.

– Что он сказал?
– спросил один из них.

– Ничего хорошего, - сердито ответил генерал.
– Нас не захотели слушать дома и здесь повторяется то же самое! Нужно время, чтобы превратить вооруженную толпу в подобие армии, но нам его не дадут. Ладно, постараемся сделать все, что в наших силах!

Их усилиями матросы были направлены на разгрузку кораблей, а десантники разобрали пилы и топоры и отправились валить лес. Три сотни сорголов освободили от этих работ, свели в четыре отряда и отправили разведать местность. Примерно столько же солдат охраняли подходы к месту высадки.

Вернувшиеся разведчики доложили, что найдена еще одна деревня.

– Она брошена жителями, - рассказывал соргол, который был старшим в отряде.
– Скот они угнали. Видимо, уходили в спешке, потому что в домах осталось много добра. Зерно тоже не вывезли. От деревни начинается дорога. Судя по следам, по ней часто ездят.

Когда стемнело, поужинали, а после еды генерала позвали к Кожелю. Для члена совета и сопровождавших его чиновников установили большую палатку, возле которой они и сидели на складных стульях.

– Для чего я вам понадобился?
– спросил Берг. Ему не предложили стула, но офицеру претило разговаривать с сидевшими стоя, поэтому он сел на лежавшее возле палатки бревно.

– Зря вы на него сели, генерал, - сказал один из чиновников, - запачкаете одежду. Вас пригласили ненадолго, могли бы и постоять. Мы хотели услышать ваше мнение о наших действиях. Чем нужно заняться по вашей науке?

– Я укрепил бы плацдарм и накопил силы, - ответил Берг.
– Пока подвезут пополнение, можно тренировать тех, кто уже прибыл. Место не такое уж дикое, как можно судить по побережью. От второй деревни отходит наезженная дорога, которая, скорее всего, ведет к городу. О нас уже знают, поэтому уже можно ожидать противодействия. Я не относился бы к белокожим так пренебрежительно. Мы сильнее и у нас лучше оружие, но здесь всего восемь тысяч вооруженных мужчин, которым еще только предстоит стать солдатами. Путь до Терма долог и сильно зависит от погоды, а у противника все под рукой...

– Достаточно!
– прервал его Кожель.
– Здесь не только восемь тысяч бойцов, а целых восемь! Чувствуете разницу? Кроме десанта, оставим часть матросов, а это еще две тысячи. У нас полсотни орудий и много пороха! Через два дня должен прибыть десант Лабры, а потом пришлет флот совет Масдока! И все тут же отправят корабли за подкреплениями. Что могут противопоставить такой силе какие-то дикари? Поэтому нам не нужна ваша осторожность! Мне тоже не нравится, что наши бойцы не прошли тренировки, но на это не было времени. Ничего, будете учить в наступлении! Завтра возьмете пять тысяч бойцов и половину орудий и проведете разведку по найденной дороге. Если поблизости расположен город белокожих, попробуйте его захватить. И сообщайте обо всех своих действиях, чтобы мы могли своевременно оказать помощь.

Возражать было бесполезно, он и не стал. Только нарвешься на оскорбления, а чиновники все равно сделают по-своему. Генерал вернулся в свою палатку и лег спать. Его офицеры организовали ночную охрану лагеря и кораблей, а все остальное могло подождать до утра.

Герцога Лаштока разбудили ночью.

– Вставайте, Эрбель!
– сказал потрясший его за плечо маг.
– Только что доложили, что на побережье высадились сорголы! Они сожгли деревню рыбаков...

– Идите к демонам, барон!
– рассердился герцог.
– Сейчас ночь! Даже если вам не соврали и пришли эти краснокожие, они потерпят до утра!

Вечером Лашток развлекался сразу с двумя девушками и очень поздно заснул. Этот Лаштай совсем рехнулся - будить его в такое время!

Маг сорвал с шеи своего господина амулет и запретил ему дышать. Герцог попытался сбросить одеяло и встать, но не смог из-за навалившегося удушья. Дождавшись, пока затихнут судороги, барон вернул амулет на шею убитого и поспешил в дом, который занимал молодой граф Дэш.

Армия Урама второй день по двум дорогам шла в королевство соседей. Король собирался приехать позже, а пока маршем командовал герцог Дорин. Вперед были посланы гонцы, которые известили глав городов, и те спешно собирали обозы с продовольствием. Солдаты ни в чем не нуждались, да и шли без большой спешки, поэтому к концу дня сохранили бодрый вид. Когда встали лагерем вдоль тракта, к герцогу прибыл Дан Эктай. Главного жреца Ольмера сразу же проводили к палатке командующего.

– Что случилось?
– встревожился увидевший его Дорин.

– У моего бога иссякло терпение и теперь в Ураме новый король, - ответил жрец.
– Поздравляю, ваше величество! Умер не только Леж, мертва вся его родня, а совет герцогов проголосовал за вас!

– Сами объявите армии, - сказал командующий.
– Мне не жаль этого жеребца, но Стелу с Зертом можно было не убивать.

Горд Марей уже собрался уехать из королевского дворца в свой, когда ему доложили о прибытии первого жреца Эхтая.

– Веди его сюда, - сказал канцлер слуге.

Не было желания из-за позднего визитера идти в кабинет. Комната, в которой он отдыхал, не прослушивалась, а жрец несомненно прибыл с чем-то важным. Вряд ли он обидится на такой прием.

Вошедший Эберней поразил сначала своим видом, а потом словами. От обычной заносчивости не осталось и следа. Высокомерие и непробиваемая уверенность в себе сменились растерянностью и страхом.

– Извините за поздний визит, - сказал он.
– Ко мне обратился главный жрец Ольмера с просьбой сообщить вам, что сорголы высадились на побережье Торы, в районе города Леба. Пока там две сотни кораблей, но в ближайшие дни должны приплыть и другие. Латрея не пустили бы во дворец, поэтому...