– Он не будет. Бог не делает нам легче. Он не даёт всё, что нам нужно. Бог хочет, чтобы

мы боролись за это. Бог хочет, чтобы мы делали свою работу. Он здесь не для того, чтобы

пожалеть или сделать вашу жизнь лучше. Это ваша работа.

– Фрэнк! – я поворачиваю свою голову, чтобы увидеть Маму, которая кричит на

меня со стороны, и просто игнорирую её.

– Я здесь не для того, чтобы говорить вам, что делать. И не Бог. Я просто могу

сказать вам, что жизнь никогда не будет лёгкой. Это всегда будет тяжело, а дерьмо всегда

будет приходить и пытаться разрушить вашу жизнь.

Слышу множество вздохов.

– И знаете, что? Это нормально. Жизнь – это боль и страдания. Это касается

раскаяния.

Пока я говорю, мой взгляд падает на сидящую в толпе девушку. На красивую

девушку с волнистыми, тёмно–каштановыми волосами, которые доставали до плеч. У неё

острые скулы, густые брови и большие голубые глаза. Она выглядит где–то на двадцать…

красивая и, конечно, привлекательная. Настолько, что я забыл, о чём говорил.

Всё, что я могу – это думать о ней… но тут я замечаю мальчишку, который сидит

рядом и наблюдает, как её ноги болтаются под скамьёй. Она берёт его руку и сжимает.

Её глаза…я не могу перестать смотреть.

По какой–то причине мой мозг перестаёт работать.

Даже на секунду и все проблемы исчезают. И я не знаю почему, но почему–то… она

мне знакома.

Это странно, ведь я никогда раньше не видел её.

Кашель другого прихожанина отвлекает меня от моих мыслей, я прочищаю горло и

продолжаю.

– Мы идём по жизни, потому что должны. Всё ради загробной жизни. Ради рая мы

делаем всё. Рай. Мне кажется, что все мы хотели бы оказаться там сейчас.– Я смотрю на

девушку и мне интересно, о чём она думает. Если она когда–то думала о небесах. Если

она понимает, что сейчас, когда я представляю её перед собой обнажённой, то наступит

мой рай.

К счастью, никто не может видеть то, что происходит в моей голове.

Все сейчас успокоились.

Я бормочу. –И насколько я вижу… вы можете жить полной жизнью, либо просто

сдаться. В любом случае, Бог не дерьмо. Он просто хочет, чтобы вы делали выбор. И ваше

решение зависит только от вас. В любом случае, мы все умрём.

Внезапно Мама поднимается на кафедру и выключает мой микрофон. Её взгляд

пронизывает меня. Ей не нужно ничего говорить. Я разворачиваюсь, мои ноги

заплетаются, я достаю маленькую бутылочку ликёра и выпиваю её залпом.

Я не делаю дерьмо дважды, ведь все здесь могут видеть, как я пью.

В любом случае, я собираюсь в ад. Это тоже можно бы было сделать весёлой

поездкой.

Глава 2

Порывшись под кроватью, я достаю два «Плейбоя», которые прятал от матери. С

улыбкой на лице падаю на кровать, тщательно пролистывая страницы, пока не нахожу

фото красивой обнажённой женщины, чтобы подрочить.

Что?

Я никогда не говорил, что святой. Это не так. Я натворил достаточно дерьма в своей

жизни. Если бы люди знали, то стали бояться меня. Но всё это было до того, как я стал

проповедником.

Не официально конечно. Я не посвящён в духовный сан. Я просто хочу что–то дать

людям, и я делаю это на проповедях.

Однако, и у проповедников есть потребности.

В первую очередь, я остаюсь мужчиной… Мои потребности не удовлетворены с

того воскресенья, как я увидел ту девушку в церкви. Что–то в ней взбудоражило всё моё

тело. Как будто оно снова ожило после долгого сна.

Не знаю почему, но я не могу выкинуть её из своей головы.

Не важно, сколько дней прошло, я не могу перестать думать о ней, кто она и

почему начала посещать мою церковь. Почему она здесь. Вдруг она так же грязно думает

обо мне, как и я о ней.

Я признаю это. Мне не стыдно признаться, что я влюблён в саму мысль о ней в

моей постели, прямо здесь и сейчас.

Это неправильно? Да, чёрт возьми, но меня это не волнует.

Я хочу выпустить пар прямо сейчас, и мне кажется, что мастурбация – это

идеальный способ.

Так что я смазываю свой член смазкой, которая стоит на моём прикроватном

столике и начинаю.