От его слов у Эремона на душе становилось еще паршивее. «Если Стражи такие замечательные, так почему ими руководит такой… человек? Не просто же так, наверное, его назначили!»

– А тебе, - спросил он, - тоже досталось?

– Не. – Сайлас улыбнулся. – Я, во-первых, тогда тоже в ордене новичком был – да и сейчас не сказать, что старожил. Во-вторых, Командор про меня ничего не знает, да и я стараюсь, когда не надо, не отсвечивать. Мне лишние неприятности ни к чему. Так что меня в тот вечер, как говорится, пронесло. А вот остальных…

– Наверное, больше всего досталось Сигрун?

– Да досталось тогда много кому… но да, с ней криками дело не кончилось. Она ж посмела Командору возразить, вишь ты. И он ее ударил, вот как Натаниэля давеча. У него глаза бешеные были, даже как будто не его – словно туманом заволокло… В общем, все тогда на Командора обиделись, но разошлись, чтобы хуже не было.

– Разошлись?!

Амарантайнец удивленно посмотрел на Эремона, но тому уже было не до церемоний. Ярость внутри него клокотала, и он уже не следил даже за громкостью собственного голоса.

– Десяток вооруженных мужчин и женщин, выслушав оскорбления в свой адрес, просто разошлись?! – поинтересовался Кейр, напряженно уставившись на собеседника. – Они это стерпели? Так что же получается: у Серых Стражей, выходит, Командору можно всё – срывать зло на подчиненных, поднимать на них руку, оскорблять их самым недостойным образом… И это, наверное, считается хорошей традицией? Не уважать себя? Раболепствовать перед зарвавшимся магом, наконец заполучившим власть, но так и не удосужившимся научиться вести себя достойно? Вы… в вас вообще есть хоть капля доблести, или единственный доблестный Страж уже погиб на Глубинных тропах?

Он замолчал, в ужасе осознав, что произнес все это вслух. Теперь наверняка или кто-то на него донесет, или Сайлас окончательно отвернется от Эремона, потому что ему не нужны неприятности – сидеть в уголке ведь куда надежнее, чем пытаться противостоять чьей-то наглости. Или же и то, и другое произойдет одновременно…

Амарантайнец некоторое время молчал, глядя на Кейра. Было видно, что он поражен до глубины души.

– Вон оно как, - тихо сказал он, сжимая ладони. – Теперь я понял. У вас, у лордов, первая мысль – про честь. Про то, что оскорбления терпеть нельзя и все такое.

– А ты, конечно, со мной не согласен?

Сайлас в упор посмотрел на собеседника. Взгляд его посуровел.

– А я тебе так скажу, - неожиданно мрачно произнес он. – Ты знаешь, что при прежнем эрле творилось? Народу жрать было нечего, люди в трущобах с голоду пухли, а Церковь не всех сироток прокормить может. Жить в Амарантайне было дорого, а вот жизнь ни гроша не стоила. Разбойники, шваль всякая, налоги высокие, какие не всякому лорду под силу оплатить – вот как мы при прежнем эрле жили. А когда Командор к власти пришел, народ хоть вздохнул свободно. Жить стало можно, понимаешь? Знать приструнили, чтоб не слишком на простых людей наезжала, денег дали кому надо, контрабандистов вздернули – да, в конце концов, город от порождений тьмы спасли и отстроили… Я же знаю, каково в Амарантайне живется, я и сейчас там часто бываю. Теперь даже эльфы меньше жалуются, а уж у них-то жизнь подерьмовее большинства из нас. И порождений тьмы в округе нет. Видать, Командор что-то делает, и хорошо делает, раз в эрлинг народ съезжаться начал. А если Командор на своих Стражей иногда наорать может – знаешь, я потерплю. Я не гордый.

Эремон поджал губы. У него как-то вылетел из головы тот факт, что Командор является еще и эрлом Амарантайна (непростительная оплошность для дворянина – забыть, в чьих владениях ты оказался!). До него долетали смутные слухи о том, что город Амарантайн растет и ширится – но он не знал, насколько эти слухи правдивы. Оказалось, Серые Стражи – и лично Амелл – немало сделали для города и эрлинга, раз уж местные жители отзываются о них с уважением.

– Должно быть, я кажусь тебе эгоистом, - горько усмехнулся Кейр, - что печется лишь о собственной чести и своих интересах. Но мне… больно было узнать о том, что Командор довел до самоубийства одну из, как я понимаю, лучших Серых Стражей. И что такое теоретически может повториться.

Амарантайнец покачал головой.

– Тут не поспоришь, - тихо сказал он. – И мне больно. Особенно когда вспоминаю, что Командор – Герой Ферелдена, который своей магией архидемона убил.

Они помолчали.

– А гномка эта новая? – вдруг проговорил Сайлас все тем же безотрадным тоном. – Вроде как к нам хочет пойти, Серым Стражем стать. А подошел я к ней, спросил, что да как – не захотела со мной и словом… жестом перекинуться. Я ведь умею немного жестами объясняться, понял бы ее. Так она только показала, что ее только главный, только Командор интересует. И голову еще так вздернула… – Он поморщился. – Такой знатнючий жест, меня от него чуть не наизнанку выворачивает. Даже ты так не делаешь – понимаешь, видать, как оно со стороны смотрится…

Ковырнув ногтем ладонь, амарантайнец отвернулся.

– Лучше бы и правда Сигрун вернулась, - вздохнул он. – Всяко лучше было бы.

Кейр опустил глаза.

Он никогда не знал Сигрун, не знал даже, как она выглядит – но сейчас ему было ее безотчетно жаль. Просто потому, что она погибла намного раньше срока. Просто потому, что в ее смерти оказался виноват… Герой Ферелдена, которого все считали – и, что самое смешное, считали небезосновательно – настоящим спасителем, который в нужный момент оказался рядом и смог помочь столь многим. Даже мать о нем плохого не говорила. И вот, как оказывается, этот спаситель способен спасти кого угодно – кроме собственных Стражей…