— Даже в Италии, скажем, в Ватикане…

Но Гвидо встал и ушел, оставив посла предаваться своим откровениям.

Женщины собрались в дальнем углу хаммам, и итальянец решительно направился к ним.

— Вы беседуете о политике? — спросил он Вану.

— О ней мы не говорим. Мы наслаждаемся ею.

— Какую линию поведения ты выбираешь?

— Активная борьба.

— Я поддерживаю, — заявил Гвидо.

Его приятно удивила Аврора Баррет. Он даже предположить не мог, что под складками ее вечернего платья скрывается такая пропорциональная фигурка. Гвидо отвел Вану в сторону.

— А у Незрина принято заканчивать прием оргией?

— К чему беспокоиться? Действуй, как тебе нравится. Гвидо погладил груди Ваны, но женщина оттолкнула его руку.

— Мне не хочется идти по проторенной дорожке. Мы с тобой уже привыкли заниматься любовью друг с другом. Давай сегодня попробуем что-нибудь новенькое.

Гвидо нахмурился от разочарования и обиды, и она добавила примирительно:

— В моей стране, если ты кого-то обидел, пусть даже невольно, то обязательно должен подарить ему что-нибудь, чтобы заслужить прощение. У меня есть для тебя отличный подарок. Не догадываешься? Ладно, я скажу… Хочешь переспать с Кеми?

— Нет, — упрямо проворчал он. Но Вана и не думала сдаваться.

— Почему нет?

— Потому что ты ее выбрала для меня. Если ты действительно хочешь вымолить прощение, предоставь мне выбирать самому.

— Ты настоящее сокровище, — восхищенно рассмеялась Вана. — Только мы с тобой развиваемся в противоположных направлениях. Ты злишься на меня, а я все больше в тебя влюбляюсь.

Она поцеловала Гвидо в губы, достаточно долго и умело, чтобы его плоть восстала. Почувствовав, что добилась этого, Вана неожиданно бросила итальянца, и убежала к остальным мужчинам.

Гвидо быстро подошел к мадам Баррет. Не говоря ни слова, женщина обвила его шею руками и прижалась животом к телу Гвидо. Он огляделся в поисках места, где им можно было бы устроиться. Рядом оказалась незанятая скамья. Молодая женщина сама сбросила клочок материи, прикрывавший ее грудь, стащила с Гвидо набедренную повязку, улеглась на скамью и потянула итальянца на себя.

Он почувствовал, что не в состоянии терять время на предварительную игру. Аврора поняла его состояние. Без лишних церемоний она обхватила его ключ и направила к своей дверце, одновременно пальцами другой руки приоткрыв замочную скважину…

Гвидо настроился кончать как эгоист, не заботясь о партнерше — быстро и без всякой лишней отделки. Но едва лишь он овладел Авророй, как ощутил, что она уже близка к оргазму. И долгих две минуты он наслаждался, чувствуя и видя вновь и вновь повторявшуюся кульминацию ее страсти. Аврора несказанно удивила итальянца своей сексуальностью и неиссякаемой энергией. Он не выходил из нее, пока не дождался последних судорог экстаза, во время которых тело Авроры содрогалось, словно в припадке. Поглощенный тем, чтобы дать женщине насладиться предельно долгим оргазмом, сам Гвидо так и не финишировал. Поэтому тут же отправился искать нового партнера, чтобы завершить неоконченное дело. Казалось, ему не повезло — все были заняты, разбившись строго по парам. Даже Ванесса, поступившись своими принципами, занималась любовью с одним-единственным мужчиной — как и ожидал Гвидо, немецким этнографом. Впрочем, Вана предупреждала, что ей необходимы перемены.

Кеми, независимо от того, проторила ли Вана дорожку к ней, была достойна постели короля. Но где же она спряталась? Гвидо обнаружил ее в углу, присосавшуюся к Никосу в позе «69».

Неподалеку от них предполагаемый французский марксист и посол слюняво целовались и услаждали друг друга взаимной мастурбацией. Гвидо подумал, что их поведение неприлично и вульгарно. Гораздо приятнее было посмотреть на жену посла, которая развлекалась в паре с юной блондинкой, грациозно изогнувшись в позе роденовской статуи. Она целовала сосок девушки и одновременно массировала пальцами ее клитор. Гвидо собрался было заняться любовью с кем-нибудь из них, ему казалось, что он вот-вот взорвется от распиравшего его заряда.

Однако прежде чем он осуществил эту идею, из облака пара появился чернокожий гигант. Он тоже сжимал рукой свой фаллос — огромный, пропорциональный богатырской фигуре негра и такой же напряженный и вздувшийся, как у самого Гвидо. Прибывший тут же уперся своим черным молотом в раскрасневшийся болт итальянца и обхватил его талию могучими руками. Не теряя ни секунды, он начал ритмично двигаться, причем проделывал это очень убедительно. Гвидо сознавал, что такое упражнение не сможет дать ему подлинного наслаждения, хотя в этом и была прелесть новизны. К его радости, покачивающийся черный брандспойт вскоре изверг свое содержимое, облив весь живот Гвидо. Освободившись, колосс ухмыльнулся, отпустил талию итальянца и исчез так же внезапно, как и появился.

— Вот человек, — восхищенно воскликнул Гвидо, — который знает, как разрешить проблемы человеческого общения!

— Что вы сказали? — переспросил озабоченный голос.

Это оказался Алистер Баррет, выглядевший еще более меланхоличным, чем в начале вечера.

— Ни одной свободной женщины! — простонал он.

— А что вы скажете об этой? — Гвидо указал англичанину на Аврору, которая блаженно вытянулась на скамье.

— Спасибо! — воскликнул Баррет и быстро зашагал к своей жене, распахнувшей навстречу ему руки и ноги.