Одежда на нем была зеленоватого оттенка с вышитыми листиками по подолу, длинного вида, подобно сарафану, но на мужской лад. На шее виднелось несколько витых ремешков с ладанками, а на правой руке был тряпичный наручник с нашитыми кругами Коло и подобно вышивке набитыми кожаными листочками по краям оного.

Он привычно огладил свою бородку, задержав на мгновение пальцы у подбородка, и задумчиво произнес:

– А я-то зачем? Неужто другой вам не открыл бы вход на перепутье?

– Дозволь слово молвить, прадед мой?
– Перебил меня Хакр.
– Я сын Сварога, Ас. А это сестра моя, Лель. Мы хотим пройти в Навь.

– Мир действительно сошел с ума. - Потянул Дед.
– Два Вторых Дыхания бросив свое Я, отрекаются от возможного воплощения в следующей жизни. Вы мне только ответьте, а возвращаться вы будете?

– Мы придем на утренней зорьке, когда соловьи песни свои запоют.
– Кивнув головой ответила ему Лель, поймав задумчивый взгляд Дубовика.

– А ваша мать знает, что вы творите?
– Ухмыльнулся в усы тот.

– Ее нет тут.
– Коротко бросил терпеливо ему Хакр.

– Ну значит мне можно вас розгами отстегать! Раз учить вас некому!

– Деда, ну не злись. Ну нет больше жизни у Избранного, и мать никак не позвать.
– Попросил его Хакр.

– А что ее звать?
– Удивился Дубовик.
– Оглянитесь вокруг. Хотя нет, не делайте этого, тут плохой пример. Но я спрошу вас, дети Бга, что есть Природа?

– При роде она.
– Ответила, не задумываясь Лель.

– При каком Роде?

– Да при любом!
– Как младенцу объяснил деду Хакр. Он руками жестикулировал, показывал, будто шар держит, а Дед рассмеялся, и присев, стукнул по снежному покрову открытой дланью. Взбитый ударом снег поднялся и покружился немного в облаке, а потом резко осыпался, и перед нами осталась стоять... Снегурочка. Девочка с длинною косою, красивым бантом голубоватого оттенка на той косе.

Ошеломленные брат с сестрой застыли в молчании, а потом резво бросились к девчушке, одетую в столь знакомую каждому ребенку голубую шубейку и шапочку с валенками.

– Мамааа!
– Кричали они. Подбежав к девочке, они принялись ее обнимать.

Девочка на глазах подросла и стала Девушкой. Ее одежда поменяла свет на красноватый, и осталась в розовых тонах с золотыми нитями. Руками она прижимала к себе своих малышей.

– Удивительно, Дедушка, мне снился такой красивый сон.
– Кивнув головой произнесла она деду.
– Будто я потеряла свой гребень, а нашла себе кучу друзей. И конец у этого сна такой замысловатый, с паучком связанный.

– Здрав будь, Лада.
– ответил ей Дубовик.
– Давно я не видел тебя в этом пласту реальности. Может расскажешь где была?

Васильковые глаза раскрылись широко-широко. Она громко вскрикнула и упала на снег, заплакав от вспомненного горя.

Когда все немного успокоилось, Лада рассказала нам о предательстве того, кого всю жизнь любила. Мужа своего. А потом оглянулась кругом и прошептала громко:

– А ведь обман вокруг вас ходит. И не ладен он, к вечеру помянут. Да и, деда, должна я тебе сказать одно - не на Митрагде мы.

– Что я, не знаю эту виноградинку!
– Улыбнулся он своей прапраправнучке.
– Я же каждый листочек, каждую капельку в грозди знаю. Они же созданы все мною.

– Но именно этот мир не твой. Рассказал мне случайно Сварог, что украл он неведомую виноградину с чужой кисти, да и прирастил ее. А назвал Митгардом, как и другую ягодку, чтобы не показать свое творение и не опозориться перед тобой. Спрятал он так далеко настоящий Митгард, что нет туда дорог, кроме тех, коих покажет само сердце Сварожье. Но и это ему показалось мало. Изменил он саму суть этой планеты. По срубил Древа, стоявшие тут, заточил в недра племена, жившие до него, ту же чудь белоглазую, и самое страшное - заточил Солар, звезду этой реальности. Вот только не Солар это. Другое имя у нее, а как зовут - не ведаю. Когда понял, что натворил своим признанием, изгнал он меня отсюда. Есть за ним еще страшный грех - подменил он собой Древо Жизни...

– Подожди внучка. То есть мы не на Митгарде?
– Уточнил Дед. Услышав для себя что- то одно, важное только для него.

– Не на Земле?
– Охнул Хакр.

– Мы на Митгардте, слышите букву "т", а ведь только из-за нее все это недоразумение.
– Подтвердила Лель, все еще обнимая детей своих.

Рука Дубовика сама потянулась, и как все, истинно русские, он начал чесать себя в затылке.

– А что это за снежное воинство?
– Спросил он меня, мимоходом мазнув взглядом по терпеливо стоявшим стражам.

– Решения они ждут, по судьбе своей. А кто- то в служенье к тебе проситься, а у кого- то свои дела к тебе. Потом разберешься.
– Кивнул я головой в сторону поднятых.
– А пока... можно мне портал? Мне идти дальше надо.

– Так иди к дубу. Там и войдешь на перепутье Миров.
– Махнул рукой Дед.

Я кивнул ему и пошагал к высоченному колоссу, что своими ветвями подпирал небосвод. Как я подошел к древу, то увидел ровное место на коре, оно переливалось черно-белыми каплями. Подойдя к нему, я поднялся на приступок у нижнего ободка, и протянул обе руки ладонями к порталу. Потом коснулся.