Комната была хорошо обставлена. Кроме старинного трюмо в рамке с резьбой комнату украшала "горка" с красивой посудой и хрусталем, раскладной диван, деревянная полутороспальная кровать, кресла. Над кроватью и диваном висели ковры, у окна стоял письменный стол, а на этажерке с книгами - телевизор с линзой и у дверей - холодильник ЗИЛ. Середину комнаты занимал круглый раскладной стол со стульями вокруг. Видное место у стены напротив окна отвели под старинное пианино с двумя подсвечниками.

Света достала бутылку вина, бокалы, сыр и начатый батон.

– Это, чтобы согреться, - как бы оправдываясь, сказала Света. Она вместе с Аллой здесь же нарезали батон и сделали бутерброды.

– Как-то нехорошо получается, - заметил Юрка с неловкой улыбкой.
– Мы в гостях у милых дам и без цветов, без конфет, да еще нас и вином угощают. Может быть где-то близко есть какое-нибудь заведение, где можно купить вина и, если не цветы, то хотя бы коробочку конфет?

– Да что вы, время - шести нет. Раннее утро. Теперь если только днем, - засмеялась Света.

– Ну, ладно. Я надеюсь, что эта наша встреча не последняя, - Юрку понесло. В кругу женщин он становился сам не свой и мог наговорить кучу комплиментов и наобещать все что угодно. В мои же планы продолжать встречи ни со Светой, ни, тем более, с Аллой, никак не входило. Единственную девушку, с которой я хотел бы сейчас встретиться, звали Милой.

Мы выпили вина, закусывая бутербродами. Все проголодались и хотели есть, но неловко было признаться в этом, и мы неторопливо жевали бутерброды с сыром, всем своим видом разыгрывая сытость.

– Света, - спросил я.
– А когда у вас случился пожар?

– Совсем недавно, весной. Только ремонт сделали. А откуда ты про пожар знаешь?

– Да я не знаю, - соврал я.
– Просто, говорят, что в коммуналках часто дома горят.

– Это алкаш один, дядя Петя, из квартиры напротив. Жена домой с бутылкой не пустила, так он в три часа ночи дверь поджог на лестничной площадке. Все спали. Пока пожарные приехали все уже полыхало. Больше двух часов пять пожарных расчетов тушили.

Юрка внимательно посмотрел на меня и ничего не сказал. Он хорошо знал, что со мной часто случаются подобные штуки вроде озарения.

– Света, а вы нам не сыграете что-нибудь?
– попросил Юрка.

– Я бы с удовольствием, но время раннее, соседей разбудим, - объяснила Света.
– Как-нибудь в следующий раз.

И она искоса посмотрела на меня, наверно, ища во мне согласие на ее "следующий раз".

Заспешила домой Алла.

– Я провожу, - торопливо сказал я, вставая с места.

Алла удивленно посмотрела на меня, а Света как-то растерянно на Аллу.

Юрка, не поняв моего идиотского решения нарушить отношения, которые сложилось естественно, то есть, я - со Светой, а Юрка - с Аллой, не подал виду и сидел спокойно, ожидая, что будет дальше. А дальше, Света напустила на себя безразличный вид, а Алла, поколебавшись, и тоже не ожидая такой развязки, пожала плечами и молча пошла к двери.

– А почему ты не остался со Светой?
– спросила Алла, когда мы вышли на улицу.

– А я не хочу ее обнадеживать. У нас с ней все равно ничего не получится, - прямо ответил я.

– А со мной получится?
– Алла игриво посмотрела на меня.

– И с тобой не получится, - как можно мягче обозначил я наши отношения, которых, тем более, не было.

– А я на серьезные отношения и не рассчитываю, - вдруг откровенно призналась Алла.

Ее дом был в двух шагах от Светиного. Мы подошли к дому, и Алла сказала:

– Зайдешь?

Я молча пошел за Аллой.

Жила Алла тоже в коммуналке, только в семикомнатной. Снова я продирался, как у бывшей своей хозяйки Варвары Степановны, по темному коридору, натыкаясь на какие-то предметы, попадающиеся под ноги и, задевая плотно заполненные одеждой вешалки. Алла вела меня за руку и тихо смеялась, как фыркала, когда я спотыкался обо что-то на полу.

– Опять лампочка перегорела, - объяснила Алла.
– Вроде недавно новую вкрутили.

– А чего двери не закрываются?
– спросил я, когда Алла без стука открыла дверь в свою комнату.

– А у нас никто не закрывает, - беспечно махнула Алла рукой.

В комнате нас встретила мать Аллы, женщина в халате и с заспанным лицом. Она видно только что встала, но успела выпить, потому что на столе стояла чуть начатая бутылка водки и граненый стакан.

– Чего с утра-то?
– спросила просто, без всякой злобы Алла.

– А вчера у директрисы день рождения был. Столовую закрыли и отмечали, - ответила мать.
– А это твой новый хахаль что ли?

Она говорила обо мне так, будто меня не было. Я глупо улыбался и молчал.