– Кто такое сказал? – спрашиваю я, широко расставив ноги и положив руки за голову. – Я принц. И могу делать все, что захочу, дорогуша.

– Ты заносчивый придурок, - возражает Белль, закатывая глаза.

– На самом деле, я наследный принц Протровии. Ты должна встать передо мной на колени, - говорю я, ровно сев.

– Ты забавный, - она стоит прямо передо мной, положив руки на бедра, глядя на меня так высокомерно, что, хоть я и шутил раньше, теперь не шучу.

Я хочу, чтобы Белль встала передо мной на колени, и эти пышные губы раскрылись, прикусив свой язык.

Я хочу, чтобы она встала на колени у моих ног, взяв мой член в рот.

Я хочу войти в этот идеальный маленький ротик. Прямо здесь, в тронном зале.

Мой член становится твердым от этой мысли, и я даже не удосуживаюсь скрыть это.

– Я не шучу, - произношу я хриплым голосом. – На колени, Белль.

Ее глаза задерживаются на моих, а затем взгляд опускается ниже, вплоть до очевидной эрекции, образующую палатку из моих брюк от смокинга.

– Оу, - произносит она, скорее как выдох, чем настоящее согласованное слово.

– «Оу»– это не ответ, Белль, - говорю я, медленно расстёгивая свои брюки. – Правильный ответ: «Да, Ваше Высочество».

Она поднимает бровь.

– Я никогда не называла тебя – Ваше Высочество.

– Тебе нужно преподать урок королевских манер.

– Это угроза? – спрашивает она, глядя на меня со странной смесью озорной невинности и абсолютной хитрости.

– Это обещание, что я преподам тебе урок, дорогуша, - говорю я. – И ты слишком высокомерна для кого-то, кто стоит перед правителем страны.

– Ты не правитель страны, - возражает, но подходит ко мне, опуская взгляд, когда я снимаю брюки и вынимаю свой член, слегка поглаживая его и осведомлённый об её пристальном взгляде.

– Ты действительно сделал себе пирсинг, - говорит она, глубоко вдыхая.

– А ты все еще стоишь, - заметил я. – Кажется, я попросил тебя встать на колени.

На мгновение, Белль остаётся неподвижной, выражение лица меняется, когда она пристально смотрит на меня. Похоть в глазах выдаёт её.

– Ты такой мудак, - произносит она.

Схватив по бокам своё платье, Белль изящно подтягивает его, и опускается на колени перед троном.

Она стоит на коленях перед моим членом.

Платье волнами лежит вокруг неё, а грудь практически вываливается из плотно облегающего топа. Волосы девушки подняты с плеч и уложены в высокую причёску. Платье, которое Белль надела… Она выглядит так, словно сошла со страниц журнала.

Она похожа на куклу. Моя личная, слегка растрепанная Золушка.

Её губы раскрылись, и я не мог не представить, как они обернуться вокруг меня.

Мой член дёрнулся в ответ при единой мысли об этом.

– И все же мысль о моем члене во рту делает тебя мокрой, не так ли? – спрашиваю я, зная, что это правда. Я уверен, что она промокла, судя по взгляду, который она посылает мне после озвученного вопроса. – Я знаю, что под этим платьем, только от одной мысли попробовать меня – ты пульсируешь. Скажи мне.

– Да, - шёпотом признаётся она. – Я хочу твой член у меня во рту.

Я скольжу вперед, кончик моего члена перед лицом Белль, и её губы рефлекторно распахиваются, а язык проходит по краю губ.

Но я не позволяю взять мой член. Пока нет. Я дотягиваюсь до её волос, до ее смехотворно подходящей прически, и хватаюсь за горсть, прежде чем локоны рассыпаться по её плечам.

– Я хочу, чтобы твои сладкие губки были на мне, Белль.

Она направляет на меня тёмный взгляд, наблюдает, оборачивая свою руку вокруг основания моего члена. Она продолжает смотреть в мои глаза, пока медленно облизывает меня. Её движения томные, она движется по головке члена, прежде чем взять меня в рот.

Этот рот.

Этот теплый, мокрый и идеальный рот.

Я стону, наслаждаясь поглощением моего члена, скольжу руками сквозь волосы Белль и убираю их подальше от лица, чтобы видеть её работу ртом. Она немного стонет, посасывая меня и закрывая глаз каждый раз, когда отодвигается на длину моего члена, словно наслаждается ощущением меня во рту.

Кажется, мой стон подстрекает её. Белль толкает меня через край, заглатывая мой член все глубже и глубже, пока практически полностью не поглощает меня. Всё что мне остаётся делать – это сдерживать себя, чтобы не излиться в её горло. Я наблюдаю, как её голова движется вверх-вниз по моей длине; язык творит волшебство, кажется, целую вечность, и я не в силах больше сдерживаться. Когда Белль подводит меня к краю, я хватаю ее за волосы и отталкиваю.