Шрифт:
– Возьми его в свой рот, - наставляю я, посмеиваясь. – Как ни странно, у меня появляется такое чувство, что очень скоро я скажу тебе нечто подобное.
Она начинает смеяться и облако дыма попадает ей в нос, отчего Белль кашляет.
– Если ты подразумеваешь, что я скоро тебе отсосу, то ты ошибаешься. Я так же не сделаю этого здесь.
– О, я бы не разбрасывался словами, дорогуша.
– Дерьмо, - произносит она, заметив двух охранников, идущих со стороны домик в нашу сторону. Развернувшись, Белль быстро направляется к дворцу, а я медленно следую за ней. Я не пытаюсь напомнить ей, что являюсь наследным принцем – охрана семьи ловила меня за вещами похуже, чем курение травки во дворце.
Мы пошли обходным путем, подальше от бального зала и всей шумихи, окружающей помолвку наших родителей. Белль идёт передо мной, бесшумно ступая босыми ногами по толстому ковру, расстеленному в коридоре. Прядь её волос выпадает из прически и, хоть она не выглядит совсем взлохмаченной, растрёпанный вид ей к лицу.
Я ответственен за это её состояние.
У меня непреодолимое желание вывести Белль из равновесия.
Она смотрит на меня через плечо, словно может прочесть мои мысли.
– Куда мы идём?
Я осматриваюсь, выбирая комнату.
– Сюда, - говорю я и, схватив её за руку, тащу по коридору.
– Что ты делаешь? – раздаётся шипение.
– Я ещё не закончил с тобой, - отвечаю ей.
– Нет, - шепчет она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
Белль может говорить мне «нет», но глаза выдают. Её зрачки практически размером с блюдца, и она проходит языком по своей нижней губе.
– Нет? – уточняю.
– Тронный зал, Альби? – удивляется она, замечая табличку за пределами комнаты с соответствующей надписью. – Разве здесь нет камер наблюдения?
– Я уже говорил тебе, дорогуша. У моего отца есть пунктик насчет камер. Они установлены только в общественных местах, - произношу я. – Это таковым не считается.
Провожу ключ-картой над дверью, мигает зелёный огонёк, и она открывается.
– Ну же, - говорю я. – Не будь пугливым котенком.
– Пугливым котенком?
– Разве это не американская фраза?
– Ты имеешь в виду «трусишкой»? – произносит Белль, смеясь.
Дверь закрывается с тяжелым звуком, и я приближаюсь к девушке, пожимая плечами.
– Именно.
– Не совсем так, - говорит она и прикусывает край губы.
– Напуганная «киска».
– Это определенно не так, - отвечает, хихикая, но я не позволил ей продолжить смеяться. Мой рот обрушивается на ее, тяжелее, чем раньше. Белль стонет, когда ее язык борется с моим.
Я перецеловал много девушек, но этот поцелуй – нечто совсем другое. Это такой поцелуй, который заставляет тебя нуждаться в большем, а я не привык ни в чем нуждаться.
– Значит, ты говоришь, что твоя киска совсем не возбуждена? – спрашиваю я, отстраняясь.
– Я ничего не говорила о своей киске.
– Несколько минут назад, мне не показалось, что ты возбуждена. Однако мне надо освежить свою память.
Протянув руку, я пытаюсь схватить Белль, но она отступает от меня и зацепляется за подол своего платья. Едва не упав, девчонка начинает смеяться. Я снова тянусь к ней, в этот раз она, хихикая, убегает по деревянному полу тронного зала и замедляется, достигнув фиолетового ковра, поднимающегося по лестнице к трону. Белль останавливается перед ним.
– Мы не должны здесь находиться, - произносит она. – Разве ты не боишься быть обнаруженным?
– Нас не поймают, - отвечаю ей. – Никто не зайдет сюда. Комната заперта. Это даже не одна из регулярных патрульных остановок охраны.
– Откуда ты знаешь?
– Я тайком убегал из дворца с тринадцати лет, дорогуша. Нет такого места во дворце, которого я бы не знал, как свои пять пальцев.
Белль оглядывается, осторожно касаясь края трона и оттягивая руку назад, как будто боится прикоснуться к нему.
– Это тронный зал, - молвит она. – Надо уходить. Неправильно находиться здесь.
– Почему? – задаю вопрос. – Боже, ты такая правильная девушка.
– Я не правильная девушка.
– Говорит девушка, которая никогда не курила травку до сегодняшнего вечера? – интересуюсь я, садясь на трон моего отца.
Глаза Белль расширились.
– Ты не можешь просто сидеть там.
– Кто это сказал? Знаешь, как редко эта комната используется?
– Ну, ты не можешь просто залезть и посидеть на троне, словно это простое кресло, - говорит она.