Мойра открыла было рот, чтобы сказать, что это самые чудесные слова, которые она когда-либо слышала, но тут же лишилась такой возможности. Он своим ртом закрыл ее в долгом поцелуе. И продолжал целовать, пока не стало сил, и она не забыла, где находится.

Перестало волновать, где он был эти пять дней. Главное, он скучал по ней и у нее есть власть над ним, которой нет у других женщин. Кто захочет больше?

Сразу после встречи Нового, 1819 года Уинтроп решил, что с него достаточно и им с Мойрой надо побыть вдвоем. Здравый смысл подсказывал ему, что так лучше не поступать, потому что в дальнейшем это может вызвать серьезные осложнения. Но пока его не беспокоило, что будет потом. Сегодня ночью он думал только о том, что есть сейчас. Он жаждал наслаждаться временем, проведенным с ней, не важно, как долго оно бы длилось. Хотелось упиваться ею, потому что ему еще никогда не встречалась такая женщина, как его черная королева.

– Тебе понравился вечер? – спросил он, как только карета тронулась, и они отправились домой.

Сидя напротив, она кивнула:

– Понравился. Спасибо. А тебе? – Он засмеялся:

– Да, за исключением шуток о моих мужских достоинствах.

Она застенчиво усмехнулась.

– Жаль, что так вышло.

Внезапно она, пошатываясь, шагнула к нему. К счастью, расстояние было невелико. Ее ноги запутались в накидке, и она со всего размаха уселась ему на колени. Только его острая реакция не позволила ей свалиться на ковер.

Она снова засмеялась, пока он устраивал ее удобнее.

– Я выпила слишком много шампанского сегодня, – Ее глаза блестели и немного косили в свете фонарей. – Ты замечательный образец вида, называемого «мужчины», ты ведь знаешь.

Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Уинтроп лишь кивнул в ответ.

– В самом деле. Жаль, что до жеребца недотянул.

Она закатила глаза. Это легкое движение сделало таким юным ее лицо, зато полностью нарушило равновесие. Она закачалась у него на коленях.

– Зачем тебе нужно быть как жеребец? Во всем мире не найдется женщины, которой хотелось бы заниматься любовью с конем.

Господи, до чего же она наивна в некоторых отношениях!

– А как насчет быка или барана?

Она наморщила нос, ерзая и прижимаясь к нему. Даже совершенно пьяная, она возбуждала его больше, чем кто-либо.

– И с ними тоже. Почему вам нужно, чтобы вас сравнивали с этими животными?

– Потому что каждому мужчине хочется, чтобы его мужское естество было самым большим и массивным, какого женщина еще не видела.

Еще одна расхожая истина. Она усмехнулась, давая понять, что относится к этому как к полной белиберде, и он с ней заодно. Но когда для них придет время заниматься любовью, он будет стараться стать самым лучшим любовником, какого у нее еще никогда не было.

– Естество… – повторила она. – Это звучит как название головного убора.

Уинтроп кивнул, соглашаясь:

– Весьма похоже.

Она прижалась к его груди. Он почти не ощутил ее веса, так легка и изящна она была.

– Зачем нужно, чтобы женщина думала, что больше, чем у тебя, ни у кого нет?

Неужели муж ничему не научил ее? Так много слышишь о том, каким чудесным Энтони Тиндейл был, но как мужчина он словно и не существовал, по крайней мере, в том смысле, как это понимал Уинтроп.

– Потому что уверенность мужчины в самом себе основывается на том, что у него находится ниже пояса.

Ее веки отяжелели от выпитого.

– Это так странно. Женщины ценят мужчин за их характер, а не за то, что у них в штанах.

Значит, она еще не понимает того, что уже знали многие женщины, которые у него были, и это его устраивало.

– Мы часто сами оцениваем себя как раз по этому самому.

Конечно, глупо, однако очень мало мужчин не забеспокоились бы, если их оснастка дала бы сбой в работе. Она обняла его за шею.

– Ну и пусть, а я буду ценить тебя за твой характер.

Он вдохнул сладковатый аромат ее духов, и его пронзило острое и безысходное желание.

– Нет, только не за мой характер.

– Может, вот за это? – Она поерзала и теснее прижалась к его бедрам.

Сердце замерло и пошло трещинами в ответ на ее шутку. Как все-таки она изменилась с того момента, когда они встретились впервые! Так забавна, откровенна, а временами и дерзка.

Он пальцами дотронулся до ее щеки, нежной и шелковистой.

– И не за это.

Она отстранилась и попыталась посмотреть на него серьезно, хотя, когда глаза не в фокусе от выпитого, сделать это чрезвычайно трудно.

– Тогда на основании чего я могу делать выводы?

– Оценивай меня по поцелуям, – предложил он первое, что пришло на ум.

– О, это мне по вкусу, – заулыбалась она. – Мне нравится, как ты целуешься. – Он притянул ее к себе.

– Мне тоже целоваться с тобой – одно удовольствие. Она наклонилась к нему: