— Кто убил меня? А? А? – зло прокричал Дейдара с дырой в груди, стоя в белой тоге вместо когда-то позирующей им Нарико.

— А кто меня? – с вспоротым животом спросил Яхико и с болтающейся удавкой на шее, поднявшись со стула.

Сасори попятился назад, опрокинув назад стул.

Другой Сасори, что сидел за картиной, прекратил работу.

— Мастер с ножиком придет,

Он придет, он придет

И друзей с собой возьмет,

Змей и крыса, черт да кот, — тихим голосом пропел другой Сасори, отложив кисть.

Художник поднялся. Акасуна видел, как повернулось его «я» с маской Потрошителя на лице.

Рев шин и гул сигнализации заставил Сасори расщепить аудиторию на маленькие атомы, что разлетелись в кровавой краске. Он снова стоял на перекрестке, где нетерпеливо сигналили спешащие водители. Акасуна молча двинулся с перепутья в сторону, где находилась канализация, в которую его привела Нарико.

«Интересно, кого бы можно было назвать главным героем этой истории? Меня – жертву фатального случая? – подумал Сасори.
– А может быть её, девушку, которую я ищу всюду? Или его, молодого детектива, сражающегося за справедливость? А может быть, кого-то из мимо проходящих? Например, эту спешащую парочку туристов?».

А кто же главный антагонист? «Потрошитель»? Целая организация? Плохой полицейский? А может, вовсе и не существует главных злодеев.

Каждый является главным героем в своей маленькой истории. Героем со своей судьбой, со своими чувствами, со своими страхами, со своим врагом, с которым они неустанно борются из-за дня в день. Но что, если этот главный злодей – ты сам? Что, если ты борешься сам с собой и просто не замечаешь этого?

Кажется, я устал бороться. Пора принять своего врага, игнорировать и противостоять ему нет смысла. Его можно только принять и сделать своей сильной стороной, контролировать.

Я больше не буду убегать… от самого себя.

Сасори столкнулся с очередным прохожим, так нагло, но вовремя выбившим его из своих сакральных мыслей.

— Прошу прощения! – пролепетал женский тонкий голос.

Акасуна обернулся, краем глаза заметив русые волосы и бледное лицо с холодными прозрачно-голубыми глазами. Девушка поклонилась в знак извинения и побежала за своей подругой, что, расставив руки в бока, ждала.

— Ты вообще смотришь по сторонам, клуша? Еще и в полицию хочешь пойти. Да тебя пристрелят на первой же вылазке!

Сасори проводил взглядом удаляющуюся парочку и, поразмяв кости шеи, прикрыл глаза, сделав несколько глубоких вдохов. Открыв надменный холодный взгляд, в котором отразился ответ на давно поставленный вопрос, он направился обратно.

***

Сакура уже полчаса тарабанила в дверь квартиры Сасори, но никто не отвечал. Тогда девушка умудрилась невообразимым образом забраться по трубе на второй этаж, проникнув в квартиру через настежь открытое окно. В комнате стояла полная разруха, состоящая из разлитых красок на полу, сломанного мольберта и стола, разорванного свитера и сваленной со стола утвари.

— Девушка, простите, но вам сюда нельзя.

Харуно испугано воскликнула, но полицейский в дверном проеме успокаивающим жестом рук попросил её не горячиться.

— Здесь живет мой друг…

— Сасори Акасуна?

— Верно.

— Мы сейчас как раз его разыскиваем. На него и его знакомую Нарико было совершено покушение, они находились в больнице, но сбежали. Вы не знаете, где они могут быть?

— Нарико? – в легкой прострации переспросила Сакура.

Тогда-то полицейский и поведал ей историю с подробностями, после чего Харуно пообещала сообщить, если ей станет известно их местонахождение.

На подрагивающих ногах она ступала по улице, не веря своим ушам. И что же именно выбило её из колеи – измена Сасори или покушение Потрошителя?

Но каково же было её удивление, когда она столкнулась на улице с самой Нарико, что тут же вцепилась в девушку, словно в спасательный круг, и принялась содрогающимся напуганным голосом тараторить:

— Слава богу, я встретила хоть кого-то знакомого! Сакура! Сасори… ему нужна твоя помощь!

Сакура испугано окинула девушку взглядом: под темным потрепанным балахоном из мешковатых штанов и черного свитера на несколько размеров больше она заметила белую больничную рубашку.

— Что случилось, Нарико? Где он?

— Я отведу тебя! Я просто не знаю, чем ему помочь! Он не разрешает вызвать скорую!

Нарико вытерла блестящие от слез глаза и потащила насильно Сакуру за собой.

— Давай я вызову полицию!

— Ни в коем случае! Им нельзя верить!

Непривычное зловоние канализации ударило в нос, словно кинжал, отчего Харуно тут же зашлась кашлем. Но Нарико, полностью адаптированная, как ни в чем не бывало на чуть покачивающихся ногах шла позади Харуно, продолжая причитать о том, как на них напал Потрошитель, как они укрылись в этом жутком месте.