— Нарико…

— Малышка Нарико, значит. Не гуляй одна допоздна или бери с собой хотя бы перцовый баллончик. Запомнила?

Герой щелкнул пальцами и растворился в темноте, сверкнув синей курткой с надписью «полиция» так же внезапно, как и появился.

И она снова стала просто жертвой без своего героя.

Увидела вновь своего «героя» девочка спустя два месяца случайно в толпе прохожих, но не узнать не смогла и кинулась следом за ним. Но что бы она могла сказать ему? Ведь он, скорее всего, даже не помнил её.

Девочка долго следила за ним целый день и была поймана с поличным возле небольшой кафешки, у которой тот якобы скрылся. Однако блондинку застигли врасплох, приставив два пальца сложенным пистолетом к затылку.

— И зачем юная леди меня весь день выслеживает?

Нарико слишком резко обернулась и едва не упала, но темноволосый молодой человек удержал её за плечо, удивленно вскинув брови.

— Простите, Вы меня, наверное, не помните. Вы как-то спасли меня в переулке. Я просто хотела…

Поблагодарить? Ложь. Нарико была паразитом, который учуял сильную энергию, которой можно было подпитаться. Которая могла её защитить.

Она говорила слишком много и не по делу, лишь бы удержать это чувство чуть подольше в бездонной ночи глаз. И тогда она проговорилась о том, чему не придала значения. Просто сболтнула, что в тот день возвращалась с психиатрической больницы от отца и заметила его в толпе. И в глазах героя сверкнула зародившаяся искорка.

— Мне нужно идти на работу. Но, если хочешь, можем завтра встретиться здесь в этом кафе и поговорить по душам.

Еще бы она не хотела. Девочка жаждала этой встречи всем сердцем, уже трепеща, когда прекрасный незнакомец, кивнув на прощание, пустился вдогонку за появившимся из магазина блондином с двумя капучино.

— Минато-сан, снова меня подкармливать будете?

***

Аромат душистого кофе приятно щекотал ноздри. Нарико с упоением впитывала его вкус, смакуя напиток, и внимательно наблюдала за грациозными жестами героя, что делал заказ, любезно улыбаясь официантке.

Казалось, что все в нем сладко: его улыбки, слова, взгляд.

Темный шоколад с примесью горечи.

— Так что, мм, малышка Нарико, так ведь? Ты хотела со мной пообщаться поближе?

Девочка сжала керамическую кружку и потупила взгляд.

— Наверное, вам кажется странным, Вы абсолютно незнакомый мне человек, тогда зачем нам общаться. Но… мне показалось, что вы хороший человек и не причините мне боли.

Теплая ладонь брюнета накрыла её.

— Разве герой этого города может причинить боль? К тому же, что за глупость — делить людей на хороших и плохих. В каждом из нас есть и то и другое, просто что-то может перевешивать, но в идеале две составляющее должны находиться в гармонии, только тогда у человека по-настоящему получится стать счастливым.

Нарико слушала его как завороженная, впитывая его знания как губка. Эта встреча не была ни первой, ни последней. Герой вошел в её жизнь и заполнил все её закоулки, клеточки, уголки. А Нарико не прекращала открывать дверь в душе шире, рассказывая обо всем: о семье, о Карито Кадзуо, о том, что не чувствовала себя живой.

— Значит, твой биологический отец содержится в психиатрической больнице для рецидивистов?

— Да.

— И ты хотела бы, чтобы он вышел?

— Я не знаю, может быть, да. В конце концов, он ведь мой отец. Быть может, ему я стану по-настоящему нужной.

— Ясно-ясно, — с видом знатока брюнет закивал головой, а на лице росла зловещая сахарная улыбка.

— Кстати, я ведь даже не знаю вашего имени. Мы общаемся уже больше месяца.

— Мое имя не имеет значения, как и эта маска.

— Маска? – удивилась девочка.

О какой маске он говорил? Ведь на нем не было ничего надето. Но брюнет лукаво улыбнулся и провел пальцами по светлым локонам девочки, дотронувшись до её подбородка.

— Именно. Все мы носим имена и маски, которые хочет видеть общество вокруг нас. Но, только надев вторую маску поверх этой, люди могут раскрыть свое истинное обличие, ведь их больше не сковывают рамки закона и надуманные нормы морали!

— Вы так говорите, словно какой-то Бог.

— Я и есть Бог! – помпезно воскликнул молодой мужчина, отчего люди за соседним столиком оглянулись, и тогда чуть тише он продолжил:

— И ты тоже. Каждый сидящий здесь позабыл о своей истинной природе. Тот, кто способен отнять жизнь и дать её, уже является Богом. И, как Бог, я собираюсь взять на себя бремя нести истинное правосудие, малышка Нарико. Ты даже не представляешь, сколько швали ходит по этой улице за окном, натянув добродушные маски, а полиция бездействует, погрязнув в коррупции.