Хидан поднял руку с лезвием и направил её к груди парня, хищно оскалившись.

— Ну что, настало время и тебе отправиться на тот свет. Не волнуйся, я помолюсь за тебя Дзясину-саме.

Акасуна заметил мелькнувшую сталь и прикрыл глаза. Послышался глухой удар, и рука с наконечниками разжала его окровавленную шею. Распахнув глаза, Акасуна увидел тяжело дышащую Нарико, которая уронила столик на колёсиках на пол. Её колени затряслись, и она рухнула на холодной пол, кровавое пятно проступило на больничной рубашке.

Сасори, свалившись со стола на пол, зажал её рану рукой.

— Нужно уходить! Я знаю одно укромное место!

— Но твоя рана…

— Пустяки, на месте с ней разберемся.

Хидан резко поддался вперед, схватившись за голову.

Понимая, что выбора нет, Акасуна подхватил Нарико на руки и кинулся прочь к лестничной площадке, по которой стремглав мчалось подкрепление.

— В операционной на третьем, — кинул им вслед Сасори.

Полиция кинулась к указанному месту, откуда выходил держащийся за затылок платиновый блондин.

— Стоять на месте! – прокричал полицейский.

— Ну, блять, охуенно!

Дзинпачи дотронулся до лица, он уронил маску, и теперь, если пуля достигнет его головы, она не отскочит как раньше. Парень медленно поднял руки вверх, криво улыбнувшись, и направился в сторону полиции, что держала его на мушке.

— На пол быстро!

Хидан изумленно приподнял правую бровь, издав короткий смешок. Он лишь покачал головой и медленно стал опускаться на пол, когда один из полицейских подошел ближе, он резко перехватил его руку, отрубил ее и подскочил, держа орущего мужчину вместо щита.

Он повел его за собой в сторону лестницы, наблюдая с садистским удовольствием за мертвецки-бледными лицами легавых напротив. Дойдя до лестничного пролета, он только опустился на одну ступеньку, как что-то острое вонзилось в шею. Руки резко обмякли и отпустили свой живой щит, убийца дотронулся до дротика. Лишь краем глаза он заметил силуэт блондина за углом, что так подло вырубил его со спины.

Минато медленно приблизился к потерявшему сознание убийце и облегченно вздохнул, наблюдая, как его сковывают в наручники.

========== Глава 17. «Театр марионеток» ==========

Сточная крыса в панике пробежала по луже, которая от нескольких капель тут же окрасилась кровавыми разводами. Шаги эхом разносились по канализации, в которой, пошатываясь, ступал Сасори, неся на руках Нарико в полуобморочном состоянии. Её пушистые светлые ресницы подрагивали на болезненно-бледном лице. Акасуна на мгновение облокотился о холодную сырую стену, переводя сбившееся дыхание.

Нарико объяснила, что где-то здесь находится потайная комната, в которой она когда-то в детстве играла с друзьями. Так как в подобной экстренной ситуации не было времени интересоваться, почему девочка играла в канализации, Акасуна молча открыл уже и без того полуоткрытую дверь, на которую указала блондинка, и лишь изумленно окинул помещение. Нехилая комната для детских игр - и стол, и диван, и мини-бар.

Уложив Нарико на диван, Сасори разорвал ткань больничной рубашки и поморщился от вида открывшейся раны.

— Прижги, — прохрипела Нарико, зажимая рану.

— Чего? – Сасори затуманенным взором взглянул на вспотевшее посиневшее лицо девушки.

— Там, за шкафом есть утюг, прижги рану.

— Но…

— Я выдержу, бывало и похуже.

Акасуна на ватных ногах дошел до указанного места и, найдя утюг, вернулся к Нарико, что уже зажала в зубах подушку вместо жгута, вцепившись в неё ногтями.

В каком-то безумном забвении Акасуна нашел розетку и, пальцем дотронувшись до раскаленной шипящей стали, поднес её к телу девушки.

Та с краем подушки в зубах лишь одобрительно кивнула и прикрыла слезящиеся глаза. Горячая сталь дотронулась до тела, раздался шипящий раскалённый звук, комната наполнилась запахом горящей плоти и девичьим криком. Сасори стоически прижег ранение и убрал орудие пытки на пол, оценивающе взглянув на свою работу.

Нарико, разжав зубы, выпустила подушку и тут же потеряла сознание, из-за чего Акасуна в панике попытался привести её в чувства, но её будто умертвили крепким сном.

Ленивым механичным жестом Сасори перекатывал стакан, что еще содержал запах мартини, в руке, без особого интереса наблюдая за процессом. Нарико не приходила в себя уже три часа, из-за чего парень разрывался между желанием вызвать скорую и необходимостью сидеть тихо и терпеливо ждать. К тому же у него было слишком много вопросов. В комнате для «детских игр» явно кто-то был совсем недавно, о чем свидетельствовали пустые бутылки, стоящие стаканы, опрокинутый стул и самое интересное - дырки в стенах от пуль. Конечно, в подобное место мог забрести кто угодно. Но вот почему о нем знала Нарико? Остановив стакан, Акасуна подошел к дивану, где мертвым сном дремала блондинка. Бледнота чуть спала, как и сама горячка, тело уже не знобило, кровь остановилась. Пульс почти пришел в норму.