— У меня их нет, — осипшим голосом ответил Итачи.

Джирая оглядел юношу, тот был бледнее мела, синяки от недосыпания обрамляли глаза, где-то выступали не по возрасту тонкие морщины. Такое впечатление, что молодой детектив постарел за один час. И по сжатому листу Джирая понимал, почему. Он уже видел результаты от телефонной службы, но хотел, чтобы Учиха сам произнёс это.

— Иди работай, — сжалился он над ним.

Как только Итачи покинул кабинет, Джирая поднял трубку телефона и, набрав номер, потухшим голосом приказал:

— Немедленно произвести арест Учихи Мадары.

***

Мадара рысью мчался внутри трубы, что вела к заброшенной стройке, спустившись вниз через люк, он прошествовал по канализационным лужам, рукавом пиджака пытаясь спастись от жуткого смрада. Несколько крыс пробежало под ногами, уносясь прочь от разъяренного мужчины. Учиха направлялся к спрятанной замаскированной двери, откуда доносился возбуждённый спор. Без каких-либо церемоний он стремительно ворвался в обитель, где почивали две фигуры.

Какудзу сидел на софе, потягивая коньяк. Орочимару метался по комнате, скрестив руки и сгорбившись.

— Какого хрена ты меня оторвал от работы? – прорычал Учиха, устремившись к Какудзу.

— А того, что твой ушлепок меня чуть не подстрелил! – закричал Орочимару, кинувшись на Учиху, схватив того за груди, смотря безумными разъяренными глазами. — Этот ублюдок все узнал! Наша песенка спета из-за тебя, потому что кое-кто не справляется со своей ролью!

— Кое-кто? – оскалившись, прокричал Мадара и вцепился в шею Змея. — Кое-кто обещал спасти моего брата! И где донор, которого вы мне обещали?

— Успокойтесь, — назидательно проворчал Какудзу, выпив последние капли. — Хидан как раз сейчас занимается донором. Как только он убьет его, останется лишь извлечь органы и произвести пересадку.

Мадара отшвырнул от себя Орочимару и, повернувшись к Какудзу, который был непозволительно спокоен, словно ничего не происходило, продолжил кричать:

— Извлечь органы и произвести пересадку? Ты себя слышишь со стороны? Вы потеряли все помещения: и клуб, и больницу, и морг. Там везде дежурит полиция! Где его будут разделывать?

— Вот здесь, — Какудзу рукой указал на длинный стол, за которым последний раз проходило собрание. — Орочимару вполне справится со всем сам. Все нужные инструменты находятся при нем.

— Черта с два! – прошипел мужчина. — Я валю из страны немедленно, пока меня не засадили за решетку!

Орочимару хотел кинуться на выход, но его остановил выстрел, что просвистел в паре миллиметров от его головы. Пуля вонзилась в дверь.

— Хрен ты покинешь это помещение! Сделаешь шаг — и я пристрелю тебя!

Орочимару затрясся то ли от негодования и злости, то ли от страха и обернулся к обезумевшему полицейскому, что держал его на мушке.

— Ваш гребанный недоманьяк привезет труп, ты его разделаешь, я забираю сердце и сам еду в больницу.

Орочимару проскрипел зубами, сделав несколько шагов от двери, наблюдая за Мадарой, у которого тряслись руки, а пот струился градом по загоревшей коже.

Какудзу открыл второю бутылку, наблюдая за драматически-эпичной сценой с поразительным спокойствием и равнодушием, словно он смотрел фильм, и происходящее его несколько не волновало.

— Сядь, — приказал Учиха.

Орочимару под дулом пистолета сел за стол, продолжая дрожать всем телом. Учиха же прислонился к стенке, не убирая оружия. Послышался щелчок, Мадара резко обернулся, едва успел увернуться от стилета на руке Какудзу, тот спокойно выбил пистолет из рук полицейского и повалил его на пол. Орочимару, тут же вскочив, подхватил оружие, трясущимися руками направляя его на Мадару, что постоянно менял позиции в борьбе с Какудзу, из-за чего не мог выстрелить. Плюнув на все, он сунул пистолет за пазуху и кинулся к выходу. Вот только дверь открылась, и хирург остановился, попятившись назад, глаза его сощурились, а на губах всплыла улыбка.

— Не успел, — с досадой прошипел он.

— Друзья мои! – из-под маски прозвучал величественный помпезный голос, от которого Учиха и Какудзу тут же замерли. — Стоило мне пропасть на месяц, как вы вцепились в глотки друг друга! Разве так поступают соратники в трудную минуту?

Мадара и Какудзу обернулись к двери и одновременно шокированным тоном произнесли:

— Мастер…

— Жив?

***

Напевая незатейливую мелодию под нос, Нарико откинула платиновые волосы назад и, поразмяв костями, полюбовавшись своим отражением в зеркале в натянутой мужской футболке сразу после душа, направилась на кухню. Она подняла лежавший на полу нож, спрятав его обратно в ящик, а откинутый в сторону шприц убрала в карман шорт. И, прихватив яблоко, направилась в зал, что был заперт на ключ. Но блондинка остановилась и попятилась назад к открытой двери комнаты Акасуны. Её лицо тут же приняло острые ожесточенные черты, она полностью открыла дверь, войдя в комнату, на полу которой красовался голубой развод пролитой краски, сломанный мольберт и порванный свитер, а у окна стояла мужская фигура в черной кожаной куртке, на плечах которой висели такие же цепи, как на тяжелых сапогах с шипами. Нежданный гость повернулся, и Нарико вздрогнула, узнав в нем Хидана, чьи глаза горели неприкрытой злостью.