– Этого достаточно, чтобы воссоздать мой образ?

– Нет, недостаточно.

Сасори невесомо прикоснулся губами к плечу, после повернул девушку к себе и, взяв её зардевшее лицо в свои руки, накрыл пухлые губы нежным поцелуем.

На вкус слишком сладкие и невинные для него, запятнанного чужой кровью. Он хотел заставить себя остановиться, страх снова кого-то подпустить и потерять съедал изнутри. Но девушка, вопреки его мыслям, обвила шею лианой, углубляя поцелуй, и сама подтолкнула его к кровати, медленно нависнув сверху, покрывая шею неуверенными поцелуями.

Сасори толком не помнил, как избавился от одежды, все происходило в сладкой, дурманящей дреме. Он чувствовал реальность лишь по изгибам её тела, тихим сдавленным стонам и сладким губам. Они напоминали конфету с пустышкой внутри. Оставляли после себя такую же пустоту. Но именно сейчас это и было необходимо.

Просто переплести пальцы и утонуть в омуте синевы глаз, войти в неё и полностью раствориться, сливаясь в одно целое.

Сасори с пьянящей истомой двигался в ней, лаская подрагивающее под его руками тело, оставляя поцелуями отметины, чтобы напоминали о том, что все это не было сном. А её руки в ответ царапали красные разводы на холсте-спине, перекрещивающиеся линии на его жизни.

Она была до неестественности гибкой, её спина выгибалась под каждым толчком, а губы ловили его поцелуи, словно без них она бы задохнулась в эти секунды.

Нарико капризно откинула его на спину, ловко оказавшись сверху, извиваясь змеей.

Сасори руками вырисовывал узоры на алебастровом теле, лаская и дразня. Сладкая нега взорвалась в его теле, и от накрывшего теплого блаженства парень прикрыл глаза, лишь чувствуя её губы на своем достоинстве и язык, что жадно искал последние капли нектара любви.

Акасуна в полузабытье почувствовал, как взмокшее тело прижалось к нему, и перед глазами появилась белая макушка. Нарико пристроилась на его груди, невесомо водя пальцем в области сердца.

– Не выпускай меня из своей жизни. Хорошо?

Нарико молящими глазами посмотрела в его холодно-карие и чмокнула в подбородок.

Сасори крепко обнял девушку, уткнувшись носом в её макушку, и тихо прошептал:

– Если только кто-то попытается вырезать тебя из сердца.

========== Глава 11. «Никакого Потрошителя!» ==========

Сквозь закрытые веки пробивался яркий свет. Приоткрыв сонные глаза, Сасори заслонился от назойливых лучей рукой и, лениво зевнув, повернул голову вбок. Нарико сладко спала, приоткрыв пухлые губы. Её белоснежные локоны разметались по подушке как раз в контраст цвету её волос. От прикосновения руки парня она чуть поежилась и перевернулась на живот, открыв взору отвратительные шрамы на спине. Акасуна легонько провел по самому длинному из них.

«Откуда же они у тебя на самом деле?»

Он как можно тише поднялся с кровати, быстро одеваясь.

«Если подумать, то я ничего толком о ней не знаю».

— Разве нужно что-то знать о такой красотке? – прозвучал сардонический голос за спиной.

Акасуна почувствовал как по спине пробежал холодок. Краски в его глазах тут же поблекли, а в ногах появилась тяжесть, будто весь вес сконцентрировался именно в них.

— Ты только посмотри, как она мило спит! Наверное, это идеальная форма истинной красоты, о которой ты так яро ратовал!

Сасори повернулся в сторону кровати, над которой стоял Дейдара с ножом в руке, вырисовывая шрамы на спине спящей девушки.

Акасуна молча наблюдал, как грустно улыбается друг. Он положил нож на спину девушки.

— Очень странно, учитывая твою паранойю, что ты так спокойно её пустил не то, что в свою жизнь, но ещё и в постель. А как же Сакура?

— Для неё так будет лучше. Рядом со мной её ждет только смерть, — поспешил оправдаться Сасори, приближаясь к кровати.

— А эту, значит, не ждёт? А ты не боишься, что она сама может прирезать тебя? Хотя от такой красоты не жалко умереть.

— Хватит пороть чушь и прочь из моей головы, — холодным тоном он буквально прорычал фразу.

— Я всего лишь пришел напомнить, — Дейдара поднялся с кровати,- что ты так и не показал мне истинную красоту.

— Я работаю над этим.

— Хочешь совместить в едином уродство этого мира и её спасительную красоту? — протянул насмешливо Тсукури, постепенно исчезая на фоне лучей.

— Возможно.

— Что ж, я жду твоего произведения искусства.

Сасори закрыл глаза, а, открыв, увидел проснувшуюся Нарико, что сонно потирала глаза.

— Ты сам с собой что ли разговаривал?