Шрифт:
Ворота в некогда любимый универ встретили с распростертыми объятиями. Отнюдь нельзя было сказать того же о его друзьях, которых появление парня не столько шокировало, сколько взбесило. Все знали о случившемся инциденте на концерте, и все помнили, кто первый столкнулся с палачом в маске.
– Это же тот самый.
– Думает, что этот плащик спрячет его.
– И как у него наглости хватило прийти после всего.
– Жуть какая, пошли отсюда, не хочу, чтобы и меня убили.
– Я слышала, что одна его одногруппница недавно пропала.
Сасори замер. Слова, что лились ядом от серой массы, не ранили его. Но последнее предложение стало подобно кинжалу под дых. Акасуна кинулся бежать на поиски своей группы.
«Это ведь просто совпадение».
Акасуна раскрыл дверь аудитории, где должны были проходить занятия. Полупустая аудитории встретила его такими же шокированными лицами. Вот только некоторые предпочли сделать вид, что их не интересует его появление. Другие в наглую продолжали изучать ворвавшегося парня, который хаотично кого-то искал, вертя головой.
«Нашёл».
Словно камень упал с души. Сакура, отойдя от коллективного шока, вскочила из-за парты и, как-то рвано и отчаянно зацепившись за плащ парня, вывела его из аудитории.
– Сасори, что-то случилось? Ты ведь не выходил до этого…
Акасуна прервал девушку, болезненно сжав её плечи. Под очками она не могла видеть его дрожащий взгляд, но, сорвав их, вздрогнула.
– Я думал, что и тебя…
Но горькие слова так и застряли в глотке.
Сакура тут же помрачнела, отведя взгляд.
– Конан пропала… Раньше хотя бы у неё был включен мобильник, но сейчас вне зоны доступа. После смерти Яхико у неё началась сильная депрессия.
– Я должен быть на месте Яхико.
– Прекрати немедленно, мы ведь уже говорили об этом!
– Нет. Я пришёл сюда, чтобы подтвердить свою правоту. Не только я так думаю. Все. Даже ты в глубине души.
– Сасори, что ты несёшь?
Но Сасори молчал. Отстраненно и в то же время немного безумно он смотрел в окно, медленными шагами ступая по коридору.
– Знаешь, когда я направлялся сюда, я увидел дым в небе и почувствовал в этот момент нечто странное. Это была не ярость, не ненависть. Что-то переполняющее всё моё тело. Возвышенное, вдохновляющее, просветляющее. Смотря на серый дым, увядающий в чистом небе, я понял, что если я не могу оборвать свою жизнь, то должен хотя бы сделать смерть Дейдары, Яхико… - Сасори едва не произнес имя Конан. Он уже был уверен, нет, он знал… - небессмысленной. Если бы я только мог поквитаться с Потрошителем. Сделать с ним то же, что он сделал со мной.
– Ты говоришь о мести? – обеспокоенно спросила Сакура.
– Это слишком грубое слово, я говорю о справедливости.
– Я думаю, что это лучше оставить полиции, на то она и создана, чтобы вершить справедливость.
– Даже полиция не всесильна. И я уже в этом убедился на себе. Она простая видимость, как успокоительная таблетка для людей, простой спецэффект, мираж безопасности. Людям нужно кому-то доверить свои жизни, они доверили её стражам порядка. Но что, если стражи порядка…
– Что?
– Если среди них находятся такие же, как Потрошитель.
– Это очень жуткие мысли. И я надеюсь, что среди них нет таких людей.
– Но что, если бы были? – глаза Акасуны заблестели безумным огнем, он взглянул прямо, видя Дейдару, что маячил перед глазами, вертя в руке заявление, которое они писали в полиции.
Зажмурив глаза, Сасори прогнал очередное видение. Тсукури исчез.
– Впрочем… забудь, - Акасуна подошел к Сакуре и, взяв её за руку, проговорил на полном серьезе:
– Я пришел попрощаться.
Бирюзовые глаза в ужасе расширились.
– Не перебивай, - строго приказал парень и продолжил.
– Так больше не может продолжаться. Я не смею, не имею права больше никому причинять боль и подвергать опасности. Я не могу брать на себя столько грехов. Я устал. Просто больше не звони, не приходи, не ищи меня. Отпусти меня. Я исчезну до тех пор, пока не решу свой личный конфликт с Потрошителем. Он бросил мне вызов, я понял это. Он не просто маньяк, но и искусный психолог. Он что-то пытается сказать мне, проверить меня, сломать. Я должен сам решить эту проблему. Иначе я не смогу вернуться в мир. Прощай.