– Ты даже не знаешь, на что хочешь себя обречь... Это - труд, достойный титанов. Я на земле уже много веков, видел всякое, перенёс нелёгкие годы. Жить фактически двойной жизнью, в любой миг броситься на защиту, невидимо делать добро, противостоять злу. А сколько бойцов нашего полка погибло в борьбе с коварными демонами...

– Я уже решил, - тихо произнёс Марк Себастьян.

Софериэль улыбнулся, спрятал книгу в пальто, взял Марка за руку и пожал.

– Ну что же, я рад, что нашего полку прибыло... Если конечно у тебя всё получится.

– Пропуск на землю получить легче, чем туда, - сказал серьёзно Марк Себастьян, показывая глазами наверх.

– Но ты ведь и о другом хотел сказать.

– Да. Но это лучше сделать на ходу. Спускаются сумерки и сидеть здесь неудобно.

– Да, тем более ты сохраняешь часть свойств земного человека. Пойдём!

Жестом руки Софериэль показал направление.

Они шли по городу, одетому в белый наряд, исподволь наблюдая, как лучи фонарей отражаются розовым, бирюзовым на снегу, как блестят готические островерхие крыши.

Они шли, скрипя снегом и беседовали.

Марк Себастьян говорил с жаром земного человека, что-то доказывая, а его спутник в пальто и шляпе, спокойно и деловито что-то ему возражал.

Они ходили и беседовали долго, пока не зашли в сквер к памятнику поэту Заречному.

– Значит, ты считаешь, что душу новую подарит ему та, что полюбит его...

– А разве не так? Разве не возникает у нас новая, чистая, благородная душа, когда мы полюбим, разве не стоим мы иной раз между жизнью и смертью, но чей-то добрый взгляд, поступок оживляет нас, вселяет веру... Благодаря любви многое может сбыться того, что в нашем сердце и в нашей душе...

Софериэль сказал задумчиво:

– "Души людей, как в зеркалах, отражаются друг в друге". Это мысль Омара Хайяма... Согласен, любовь - это таинственная и могучая сила, способная преображать основы бытия. То, что ты просишь - новая душа, сохраняющая весь багаж предыдущей - работа сложная и тонкая... Хорошо, я попробую!

Отсалютовав рукой на прощанье, он скрылся за елью, потом вдруг завертелся волчком и ушёл в небеса.

А Марк Себастьян ещё долго гулял по городу, размышляя. Примораживало, тучи разошлись.

Прозрачная ночь застала его в старом городе, неподалёку от крепости, над которой висел загадочный месяц. По нему проносились хвостатые метеоры.

Безмолвие и глубина ночи поразили Себастьяна. Ему показалось, что начинается что-то значительное.

Он медленно поднялся в небо, где была рассыпана звёздная пыль.

Парил в белеющей ночи, пока не достиг фронтона дома, затем снизившись, проник сквозь окно и склонился над кроватью, где спала девочка.

– Теперь на тебя вся надежда, - прошептал он, притишил стук часов. И тут же почувствовал чьё-то незримое присутствие. Чувство опасности и желание уберечь смешались в его душе, охватив её целиком.

Внутреннее зрение пронзало пространство комнаты: шкафчики с шепчущими свои истории книгами, детские рисунки с их светлой радостью и первыми горестями, глубины учебных пособий с обилием захлёстывающей информации, прыгающие знаки телефона и робкие - тетрадок, тихий шелест одежд и многое другое было просмотрено им. И вот ему удалось уловить тень, выпорхнувшую из угла и шмыгнувшую с шипением в серое зеркало.

Только после этого наступил относительный звенящий покой, нарушенный лишь прошумевшим автомобилем.

Марк Себастьян оглянулся - в окне висел месяц, и тихо падал снег. Он посмотрел ещё раз на зеркало - зигзагом вдоль него прошла трещина. Плохой знак, подумалось ему, и он стал убирать трещину, но она исчезала и тут же появлялась. Наконец, напрягши все свои ангельские усилия, он создал зеркало заново. Вот теперь наступил покой, но небольшая тревога не покидала его и тогда, когда он, плавно махая крыльями, летел над зимним городом. Достигнув шпиля башни, оглянулся, чувствуя на расстоянии связь с зеркалом, и продолжил свой путь.

Позвав весьма срочно Софериэля, он ждал его, несмотря на разгулявшуюся к середине ночи вьюгу, наслаждаясь ею и глядя, как в её косах и рукавах гуляли весёлые духи. Один из них, круглолицый и лукавый, беспечно напевал:

Не всем я по душе, но я над всеми властно.

Борьбу добра и зла приемлю безучастно.

Я - радость и печаль, я - истина и ложь.

Какое дело мне, кто плох, а кто хорош.

Я - Время. *

В вихре бури и явился к нему строгий Софериэль, не очень довольный отрывом от дел, но понимающий, что понапрасну его не стали бы тревожить. Внимательно и сурово он выслушал Марка, глядя, как сыплются снежинки с ночного неба.