Шрифт:
Я смотрела на меняющиеся черты лица Александра, как завороженная. Скулы сделались шире, волосы длиннее. Кожа потемнела, и начала немного переливаться. Это был одновременно он и не он. Лицо осталось узнаваемым, но что-то звериное улавливалось во внешности. Принц стал выше ростом и шире в плечах.
Это было так красиво.
«А как, наверное, он прекрасен в полной второй ипостаси» - подумала я. А с губ сорвалось восхищенное:
– Демон….
Раварта на мгновение замер, как будто только сейчас поняв, что потерял контроль над внутренним зверем. Аккуратно поднял руку и осторожно касаясь, погладил меня по щеке. А потом отпустил и отошел, глядя каким-то печальным взглядом.
Лишь только его руки покинули мое тело, на меня обрушилось смущение, негодование, злость. Я ахнула и отбежала к двери.
– Сидишь в трюме! – для верности гаркнула я, и рванула на свежий воздух.
*****
Следующие сутки прошли в суете. Мы прибыли в порт Хала, и я озадачилась сбытом золота, встречаясь с моими доверенными, и была занята делами по горло. Однако все мысли, где бы я ни находилась, улетали на «Танцующую Гольфаду» в трюм к демону….
Закончив с делами уже поздней ночью, мы с Дори буквально ввалились в таверну «Старый Якорь», потому что падали с ног от усталости. Заказали ужин и по кружке эля.
– Ну, что, девочка моя, рассказывай, - начал Воевода, после того, как отпил почти пол кружки эля.
– Что именно?
– сонно уточнила я.
– Про контр-адмирала Александра Раварта, младшего принца Торгрима.
– О, похоже, ты уже и сам многое знаешь, - удивилась я его осведомленности, - ну, что рассказывать. Ты, наверное, и так все понял…. Я в шоке от того, что он появился у меня на корабле. И, тритон его дери, зачем то на нем остался. Я… мне сложно…. Я … ну… мне небезразличен этот мужчина…
– Что ты думаешь с ним делать? – поковырял во рту зубочисткой Дори.
– В каком смысле? – округлила я глаза.
– Ну, мы можем, например, перепрятать оставшееся золото на корабле, а ему сказать, что сдали все, груза на борту больше нет и высадить его в первом попавшемся порту. Не маленький сам доберется. Если переживаешь, дадим ему немного динаров.
– Нет! – резко возразила я, - так нельзя!
– Ну, детка, не в порт Ирита же его, в самом деле, доставлять? – нахмурил брови Дори. А я вдруг заподозрила, что он специально ведет такой разговор.
– Дори, к чему ты клонишь? – прищурилась я.
Воевода заулыбался, отчего на его суровом обветренном лице появились морщинки-лучики вокруг глаз.
– К тому, детка, что ты не хочешь отправлять этого наглеца на берег. И это видно, по крайней мере, мне. Так что, не ломай голову напрасными сомнениями. Оставь его на корабле до лучших времен. Тем более все равно, отпускать его сейчас опасно. Вдруг настучит про нас властям…
– Нееет, он не… - я подняла глаза и встретила лукавый хитрый взгляд моего первого помощника, - Дориии!!! Ну что ты за человек!!!??? – негодуя, выпалила я.
– Я так думаю нам сейчас надо немного затаиться. Покружим по морям. То тут, то там. А потом через месяцок скинем остальное золотишко. Как считаешь?
– Согласна.
– А принца оставь на корабле. Сам хочу посмотреть, из какого он теста и достоин ли моей девочки.
– Дори!!! – угрожающе рыкнула я, - Прекрати мне это!!!
– Есть, капитан! – он шуточно приложил два пальца к виску, как будто отдает честь.
*****
На бриг мы попали глубокой ночью и сразу отчалили. Теперь нам предстояло бесцельно пошататься по морям, пока не улягутся страсти из-за грабежа галеона «Святая Анна».
Впрочем, как и раньше немного свободного плавания по синим просторам моей команде не повредит. Расслабятся ребята, отдохнут.
Только вот меня вряд ли ждет спокойствие и отдых…. У меня теперь есть персональный ад, с моим персональным демоном…..
Глава 5.
Александр Раварта.
Еще сутки в трюме я пережил довольно стойко. Мне в принципе было все равно. Моя голова была занята совсем другими мыслями. И вот, что получилось.
Груз мне не спасти и уж тем более не вернуть – это ясно. Можно было бы сойти в ближайшем порту и добраться до Ирита. Объяснить, что случилось, и почему я немного задержался на пиратском корабле, тоже не сложно.
Но я не хочу….
И вся причина в ней….
Слишком много места она заняла в моем сердце, чтобы потерять ее снова. Слишком много боли она причинила мне, что бы простить ее.