– Ты где училась?
– наконец, спросил он, оставив тарелку пустой.
– Помню, что сейчас заочно в академии, но ведь первый курс, а омлет очень правильный.

– Сама училась дома по книгам. Да и просто люблю готовить.

Омлет и правда удался. Свою порцию Куна съела разве что немного медленнее генерала. Вставать из-за стола не хотелось, болталось легко и непринужденно обо всем подряд. Светило поднялось в зенит и распогодилось: ветер стих, выпавший вчера снег лежал на равнине пушистым покрывалом и генерал уговорил Куну на прогулку к пруду. Только одеться велел теплее. Гарнитура Наилия молчала, во всей резиденции и куда хватало взгляда вокруг, никого не было. Если тихое семейное счастье существовало, то оно пахло теплым молоком, ложилось на плечи снежинками и медленно таяло на губах от поцелуев.

В любом доме нужно жить. Топить котел, готовить на кухне, зажигать вечером свет и сидеть на диване возле декоративного камина в гостиной. Без генерала резиденцию консервировали: увозили продукты, накрывали мебель чехлами, перекрывали воду и отключали электричество. На потухший дом мгновенно набрасывался равнинный ветер и уносил остатки тепла, будто мстил хозяину-предателю. Не любил Наилий западную резиденцию, как и все, что осталось от прошлого генерала. Шесть циклов назад получил сектор целиком с тридцатью тремя легионами, особняком, двумя резиденциями, автомобильным парком и огромным участком галактики с сотней населенных миров, где приходилось регулярно поддерживать и раздувать конфликты, чтобы кормить стомиллионное население пятого сектора. Жил теперь Наилий по графику космических командировок, состоял на денежном и материальном довольствии, а по-настоящему своим мог назвать только боевой посох. Тот самый генеральский, что победителем получил из рук одного из полковников. А потом была присяга легионов и погребальный костер Луция.

Каким ненужным тогда все казалось, но за шесть циклов проросло в него и постепенно вытолкало ставшие лишними мечты о нормальной жизни.

Генерал плотнее закутал в плед, прижавшуюся к нему Куну и поцеловал в лоб. Его женщина уже не вздрагивала от холода и не стучала зубами, а замерзшая резиденция словно просыпалась от летаргии. Наилий поднял температуру на котле почти до максимума. Тяжело зимой отогревать большие дома.

Гарнитура требовательно запищала на столе, и пришлось вытаскивать руку, тревожа задремавшую Куну. На планшете высветился номер Марка. Тьер, на горном материке глубокая ночь, что могло случиться?

– Марк?

– Генерал Лар?
– жизнерадостно ответил хозяин девятого сектора.
– Лысые гнароши, язык сломаешь! Генерал Лар... Рал, лар. Специально фамилию себе выбрал, чтобы все мучились? То ли дело Генерал Мор. Жестко и солидно.

Наилий улыбнулся, пережидая приступ веселья у друга. Полцикла не прошло, как пили Шуи, празднуя его генеральские погоны, а серьезнее Марк Сципион Мор так и не стал. Как в детстве прятал за бравадой страх или неуверенность. И чем громче смеялся, тем тревожнее становилось.

– Что случилось? У тебя утро скоро.

– Не спится, - выдохнул Марк, - решил почту разобрать, а там любопытный запрос от отдела недвижимости. Дом, где ты жил до побега на равнину, решили вывести из жилого фонда и отдать связистам для размещения контрольно-корректирующей станции. Я хотел визой одобрить, а потом задумался - вдруг против будешь.

Быстро в девятом секторе документы по специалистам ходят. Только вчера запрос через знакомого связиста оформил, а Марк уже в курсе. Врать бессмысленно, все равно свой интерес в чужом секторе не утаить. Сам звонить собирался, но после отпуска.

– Сципион, это мой запрос. Летную группу в том районе расформировали, дом пустой седьмой цикл. Не найдут нового хозяина - спишут скоро и муниципалитету передадут, а мне жалко. Хороший дом, добротный.

– Я так и знал, - усмехнулся Марк, - своих в чужой сектор подселить не можешь, на моих летунов уже влияния никакого, решил пустым оставить? Годная мысль. Может, чаще в гости станешь заглядывать.

Наилий согласился, не озвучивая всех планов на старый дом. Запасной аэродром готовил, надеясь, что не пригодится. Полномасштабная компания у легарцев все еще висела под вопросом, но если подпишут договор, то генерал улетит командовать на два или три месяца, оставив Куну одну с ребенком через несколько домов от матери и сестры. Нельзя так рисковать. Несколько интенсивных скандалов и ребенка никто не спасет. А в маленьком горном поселке возле бывшей военной базы жила Аттия. Только ей Наилий мог доверить Куну и не дергаться у легарцев от собственного невроза.

– И все-таки, зачем ты подскочил среди ночи? Что-то с Севериной? Юлией?

Давно Марк жил со своей женщиной. Еще в интернате влюбился в деревенскую красавицу и сбегал к ней на свидание через дырку в каменной ограде. Когда стал капитаном, назвал Северину своей, а три цикла назад она родила ему дочь Юлию. Теперь снова ходила беременная двойней. Дождался Марк сына и второй дочери.

– Здорова Юлия, - тихо ответил друг, - зато Северина извелась. Двойня не шевелится. Должны вовсю крутится, а они лежат тихо. Чуть до истерики не дошло. Проснулась ночью и плачет: «Марк, наши дети умерли». Отвез её в медцентр - обследовали, сказали, что все нормально. Северина спит дома счастливая, а у меня глаза в пол-лица, никак не закрыть.

Хотелось по привычке сказать: «О, женщины», но генерал оглянулся на притихшую Куну и прикусил язык. Тяжело даже представить, каково растить в себе новую жизнь. Каждый день с тревогой прислушиваться - все ли хорошо?

– Держись, Марк. Я рад, что обошлось. Береги Северину и сам иди спать.

– Да пора уже, - согласился Сципион и шумно зевнул в гарнитуру.
– Договорились, значит, дом - твой, делай с ним, что хочешь.

– Спасибо!

– Не за что пока. Отбой.

Наилий снял с уха гарнитуру и снова обнял Куну. Электрический камин разгорался, облизывая искусственным пламенем нарисованные дрова. Дома в горах топиться приходилось настоящими, не надеясь на блага цивилизации. Расколоть чурки на поленья - как еще одна тренировка до приятной ломоты в теле и гудящих от ударов рук. Да, дольше и тяжелее, чем нажать на кнопку, но со всем настоящим так.