Муиреанн повернулась к Передуру и потянула его за рукав.

— Этого не может быть. Он извергнут из рода.

Судья освободил рукав из ее пальцев.

— Два года назад Аланна называла этого человека своим родичем, о чем есть запись в книге ее семьи. Я говорил с сестрой жены ее брата, которая живет здесь, в Альварене, и та подтвердила это.

Девлин провел не один час, обдумывая свой план, размышляя, что скажет Аланна, когда узнает, как он использовал ее дар. Может быть, бессмысленно надеяться, что она поймет, почему он так поступает? Или Аланна придет в такой ужас от его действий, что снова извергнет Девлина из рода?

В конце концов, он решил, что надо довериться друзьям. Сила человека не только в себе самом. Она еще и в тех, кого он зовет родней и друзьями. Девлин положился на Дидрика и Стивена, и они помогли разрушить чары, сковавшие его. Теперь пришло время поверить в родство.

— Но… — начала незадачливая убийца.

— Муиреанн из Таннерсли, ты напала на меня без предупреждения, без ритуала защиты и не уведомив родню или судью, — перебил ее Девлин. — Таким образом, ты опозорила себя, и я взываю к праву кровной мести.

— Он не может этого делать! — запротестовала Муиреанн.

— Он в своем праве, — спокойно ответил Микал. Еще бы — у него был целый день, чтобы подумать над замыслом Девлина.

Дидрик и Стивен переглянулись. Прежний гнев лорда Коллинара уступил место задумчивости. Он впервые видел кейрийское правосудие в действии.

Передур ткнул локтем своего ученика, и тот обмакнул перо в чернильницу и передал учителю.

Девлин облизнул внезапно пересохшие губы и произнес ритуальные слова:

— Я, Девлин из Дункейра, брат Аланны, взываю к правосудию. Да будет каждая капля моей крови отомщена сотней капель крови твоей родни. В этом я клянусь именем Хаакона.

— Ты не можешь так поступить, — протестовала Муиреанн. Ее взгляд метался по комнате словно в поисках выхода, но бежать было некуда. Она сама вырыла себе яму и теперь приходилось мириться с последствиями. — Подумай о тех, кто нарек тебя родней. Неужели эта Аланна готова потерять своих детей?

Девлин знал, что не простит себя, если Аланне или Меркею будет причинен вред. И все же объявление права кровной мести не было пустым блефом. Муиреанн должна поверить, что он в самом деле готов на это, и должна обдумать последствия.

— Ты знаешь не хуже меня, что на детей кровная месть не распространяется, — возразил Девлин. На самом деле это мало утешало. Подобная месть была столь редка, потому что последствия оказывались ужасающими. Она могла тянуться годами, и одно убийство следовало за другим. Деклану сейчас только восемь, однако через шесть лет стукнет четырнадцать и по закону он станет взрослым.

А если месть продлится дольше, то и дети брата Девлина тоже могут пасть жертвой резни. Потому что, попросив дружинников выяснить родословную Муиреанн, он сделал пугающее открытие. Мать мятежницы — кузина матери Агнеты, таким образом дети Кормака и Агнеты ее родня, хотя и дальняя. И тоже могут быть убиты.

А еще придется подумать, что такое нарассказывала Агнета Муиреанн и какую роль ее байки сыграли в решении убить Избранного.

Ладно, сейчас не время для бесплодных размышлений. Надо очистить разум от посторонних мыслей и сосредоточить волю на главной задаче. Муиреанн не должна заметить дыры в его броне.

— Я, Девлин из Дункейра, брат Аланны, взываю к правосудию. Да будет каждая капля моей крови отомщена сотней капель крови твоей родни. В этом я клянусь именем Хаакона, — повторил воин ритуальные фразы.

Когда он произнесет эти слова в третий раз, возврата назад не будет. Начнет литься кровь, пока один из кланов не будет уничтожен.

— Умоляю, не делай этого, — в отчаянии всплеснула руками Муиреанн. У нее не осталось ни тени гордости.

— Верни мне мой меч, и я откажусь от мести.

— Я не могу сделать это.

— Тогда поразмысли над судьбой Изобель. Остался ли хотя бы один мужчина или женщина, в чьих жилах течет ее кровь?

Услышав имя предательской последней королевы Дункейра, дружинники сделали рукой особый знак, отгоняя неудачу. Жажда власти Изобель послужила причиной событий, приведших к вторжению джорскианцев, и никто не хотел разделить ее судьбу.

— У меня нет меча, — настаивала Муиреанн.

— Тогда передай мое послание тем, у кого он. — Именно это и было целью Избранного. — Устрой мне встречу с ними, а я поклянусь, что не трону их.

— Я не знаю, кто похитил меч. Когда я напала на тебя, то действовала одна. Никто не отдавал мне приказа.

Девлин поколебался. А что, если она говорит правду? Он надеялся, что под угрозой кровной мести Муиреанн выдаст тех, кто похитил меч. Вдруг воин произнесет заключительные слова и начнет страшную резню, приговорив к смерти невинных людей, и все понапрасну?