Зайдя во двор казарм, воин заметил, что лорд Коллинар оглядывается по сторонам с любопытством. Видимо, наместник зашел сюда впервые.

Тобиас, следующий по званию за командующим Микалом, ждал их в коридоре возле комнаты собраний. Когда Девлин подошел к нему, он вытянулся в струнку и прищелкнул каблуком. Это был знак уважения, и Избранный невольно задумался — его ли приветствуют или наместника?

— Генерал, вас ждут внутри.

— Отлично.

Девлин немножко ссутулился и глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду.

Обеденные столы отодвинули в сторону, и комнату собраний сделали похожей на зал правосудия — в центре поставили длинный стол. С одной его стороны сидела арестованная Муиреанн, а по сторонам от нее возвышались два дружинника. Слева от заключенной восседал пожилой судья Передур, глядя в раскрытую перед ним книгу законов. Рядом с ним устроился его ученик, Джаспер. Следующее место занимал командующий Микал, и там же оставалось свободный стул для Тобиаса.

На правой стороне стола было три сиденья для свидетелей Девлина, а стул во главе предназначался для самого Избранного.

Девлин задержался у входа, пока не оказался в центре внимания всех присутствующих. Потом он снял плащ, показывая, что на нем не форма Избранного, а простые штаны и туника того же стиля, что он носил, будучи кузнецом. Дождавшись, пока остальные разденутся, он указал на предназначенные для них места.

По обычаю Девлин не сел, а встал во главе стола. После нескольких тычков со стороны тюремщиков Муиреанн также поднялась на ноги.

— Почтенный судья, я благодарю тебя и твоего ученика за то, что вы пришли сюда наблюдать за тем, как свершится правосудие.

Передур поджал губы, отчего его лицо совсем напомнило череп.

— Мои решения не имеют силы в джорскианских судах, — сказал он скорее для проформы, потому что все присутствующие и так прекрасно понимали, что законы Джорска имеют больший вес.

— Это я хорошо знаю. По законам Джорска Избранный может вершить высокое и низкое правосудие, как я и поступлю сегодня.

На лице Передура отразилось понимание. После вчерашнего разговора он примерно представлял, что затеял Девлин. Но весть о том, что в глазах джорскианцев Избранный является верховным судьей, явно поразила его.

— Я не боюсь ни тебя, ни твоего правосудия, Проклятый, — сказала Муиреанн. Неделя в заточении явно не улучшила ее манеры и не смягчила характер.

— Тебе стоит бояться не правосудия Избранного, — проговорил Девлин. — Как Избранный, я снимаю все претензии с этой женщины. И объявляю ее невиновной в измене.

Лорд Коллинар зашипел и открыл было рот, но Дидрик резко ткнул его под ребро, и, бросив яростный взгляд на лейтенанта, наместник подчинился и смолчал.

— Это просто уловка, — заявила Муиреанн.

— Никаких уловок. Я призываю в свидетели своего суда наместника Коллинара, представителя короля в Дункейре. Я сам подпишу приказ.

— Она же пыталась убить тебя, — вмешался командующий Микал. — У нас есть свидетели.

— Это так. И хотя Избранный объявил ее невиновной в измене, Девлин из Дункейра обвиняет ее в покушении на убийство.

Передур кивнул, а его ученик приоткрыл рот в изумлении, и перо выкатилось из его ослабевших пальцев, перелетев на другую сторону стола, где его поймал Стивен. Бросив на ученика судьи сочувствующий взгляд, менестрель поднялся на ноги и протянул ручку ошарашенному Джасперу.

— Ты не можешь сделать этого, — запротестовала Муиреанн. — Ты ничто. Ты никто.

Здесь-то и крылась ошибка, которая погубит самонадеянную женщину. Самому Девлину тоже понадобилось немало времени, чтобы осознать правду. Вот уже несколько недель он мучился от возвращения в Дункейр в качестве Избранного и генерала королевской армии. А проблему можно было решить гораздо проще.

Правда, простота не означает легкости. Придуманный Девлином план был весьма рискован. Если Избранного постигнет неудача, то он потеряет больше, чем просто меч.

— Аланна, ткач из Килбарана, жена Меркея-кузнеца, дочь Мари, назвала меня своим братом. Во имя нашего рода я взываю к правосудию.

Девлин из Дункейра в силах сделать то, что не может Избранный. Он способен обратиться к кейрийскому правосудию, обрушив на голову Муиреанн единственное, чего она боится больше, чем просто смерти.

И подумать только: в своем безумии он едва не отринул бесценный дар Аланны — братство. Дошел до того, что начал писать приказ схватить Меркея и привлечь к допросу. Не прерви его колдунья Исмения, воин вполне мог сделать немыслимое.