Да, ловушка превосходно удалась. Подойдя к Передуру, Девлин оказался отделен от своих друзей Детьми Инниса. Дидрик бросился вперед, едва выкрикнув предупреждение, однако наперерез ему кинулся Кулак, и лейтенанту пришлось схватиться с ним. Стивен, вытащив скрытый кинжал, сражался с Муиреанн. Нет сомнений, что его друзья одержат верх в этой схватке, и все же на это потребуется время. Время, которого нет.

Память приближался, и Девлин начал отходить влево вдоль стола. Противник держал меч так, что было видно — он им вполне владеет. Без сомнения, мятежник ждал, что Избранный попытается сбежать. Если же вместо этого броситься в бой, есть шанс застать его врасплох и разоружить.

Надежды мало, но попробовать стоит.

— Подожди, — крикнула Сердце, становясь сбоку от стола и отрезая единственный путь к отступлению. В руках у нее был Сияющий Меч. — Истинное правосудие требует, чтобы он умер от собственного меча.

Она схватилась за рукоять.

Раздался негромкий вскрик и стук падения тела. Девлин не знал, кто это — враг или друг. Все его внимание сосредоточилось на грозившей ему опасности. Он проклинал свою честность, помешавшую ему пронести оружие на встречу. Даже один метательный нож здорово увеличил бы шансы на победу.

Сердце с ликующим лицом занесла Сияющий Меч над головой, готовясь нанести смертельный удар. Но она стояла в опасной для себя позе, да и оружие держала нетвердо, и Девлин опустил одно плечо, готовясь кинуться на нее.

— Умри, предатель, — объявила девушка.

А потом, когда воин бросился на нее, она закричала и дернула рукой. Сияющий Меч засверкал странным белым светом. Сердце все еще кричала, когда Девлин ударил ее в грудь, откинув на противоположную стену с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Клинок вывалился из руки девушки, и, перекатившись, чтобы избегнуть яростного удара Памяти, Избранный схватился за рукоять. Оказавшись в стороне от стола, он поднялся на ноги с оружием в руке.

Сияющий Меч оправдал свое имя, потому что он продолжал светить так ярко, будто его только что вынули из печи, оставаясь холодным. Рукоять точно подходила под ладонь, словно клинок делали для него и только для него. Девлин вычертил в воздухе замысловатый узор, чувствуя, что оружие повинуется так, будто рука и не искалечена.

Память бросил на Избранного свирепый взгляд с другой стороны стола — рядом уже оказался Дидрик, держащий окровавленный посох Передура в руке. Кулак и Муиреанн лежали на полу мертвые или без сознания. Сердце распласталась вдоль стены, крича от боли в обожженных руках.

Стивен помог Передуру подняться на ноги. Кажется, судья не пострадал во время этой молниеносной схватки.

— Меч знает своего хозяина, — заметил он, моргая на ярком свету, залившем комнату, словно полуденное солнце.

— Ты заклеймил себя как нарушитель клятвы и предатель законов своего народа, — заявил Девлин мятежнику. — Сдавайся сейчас, и я оставлю тебя им на суд.

Память мрачно улыбнулся.

— Ты думаешь, что победил, но ты ошибаешься. — Он опустил меч, словно готовясь отдать его, потом неожиданно довернул так, что конец упирался в живот. — Я гибну смертью героя!

Мятежник вонзил меч глубоко в себя, застонав, когда лезвие распороло живот и темная кровь начала пятнать одежду. Он перехватил взгляд Девлина, потом сложился пополам и упал на землю.

Дидрик осторожно приблизился и, оказавшись рядом с Памятью, вытащил из него меч. Из раны хлынула ярко-алая кровь.

— Он все еще жив, — доложил лейтенант. — Правда, ненадолго.

Человек, называвший себя Память, умер — звать лекаря не было и смысла, — до последнего проклиная Девлина. Его тело доставили в расположение городской дружины и, содрав маску, прикрывающую лицо, вскоре опознали в нем Даффида, сына Джемеля, сказителя, живущего на втором этаже таверны в старой части города. При обыске его комнаты обнаружили множество оружия, подробные карты города и заметную сумму денег золотом и серебром. Хуже того, в запертом сундучке нашли три стеклянных шара разного размера, несколько мешочков с травами и свечи с вырезанными по всей длине рунами. Все эти предметы требовались для занятий ритуальной магией, что вызвало глубочайшее отвращение у сделавших находку дружинников.

Когда новости разлетелись по городу, даже те, кто сочувствовал Детям Инниса, поспешно отошли от Даффида и его последователей. Информаторы навели дружинников на остатки небольшого отряда мятежников, и те начали их отлавливать.

Оставшимся в живых убийцам Девлин предложил выбор. Они могли предстать перед кейрийским правосудием. Оно требовало, чтобы любого, нарушившего клятву гостеприимства, извергли из рода и отправили в изгнание. Им также предлагали быть судимыми по законам Джорска, которые предписывали смерть любому, покусившемуся на жизнь Избранного.

Кулак и Сердце выбрали джорскианское правосудие, и Девлин приговорил их к смерти через повешение на следующий день.

Утро выдалось до ужаса холодное. Стоя на площади перед армейскими казармами в ожидании исполнения приговора, Избранный мерз даже в теплом плаще, подбитом мехом. Он расположился на ступенях, ведущих к воротам, всего в нескольких футах от стены крепости, с которой свисало около полудюжины виселиц. К двум ближайшим прикрепили новые веревки, а снизу поставили небольшую деревянную платформу.