По правую руку от Девлина стоял лорд Коллинар. Во дворе, слева от виселиц, можно было видеть главу Микала и судью Передура Трупу, опиравшегося на руку ученика. Они присутствовали как свидетели, поскольку свершающееся сегодня делалось в соответствии с законами Джорска.

У подножия ступеней стояли Стивен и Дидрик, Девлин осмотрел наблюдающих и заметил, что лейтенант бледен, хоть и хорошо держится. Он настоял на своем присутствии при казни, невзирая на возражения Избранного и советы лекаря. Кулак не зря носил такое имя, потому что он умудрился сломать Дидрику три ребра, прежде чем тот сумел оглушить его. Призвали лекаря первого ранга, и врач сделал все, что в его силах, чтобы соединить ребра. Теперь у лейтенанта болел бок, но не было опасности, что острые кости проткнут легкое. И все же лекарь уговаривал его побыть в постели целый день. Дидрик не обратил на совет внимания.

Девлин едва не приказал ему остаться, однако потом передумал. Он и сам нередко пропускал мимо ушей советы врачей, когда ему это было удобно, и не мог винить Дидрика за то, что тот поступает так же.

Приговоренных уже подвели к платформе, воздвигнутой под виселицами, крепко связав им руки за спиной. Солдаты образовали живую стену, отгораживая место казни и официальных лиц на случай беспорядков. Пока было тихо, да и поглазеть на исполнение приговора пришло немного народа.

Девлин заставил себя спокойно смотреть, как приговоренным надели на шею льняные веревки. После некоторой заминки — длинные волосы Сердца запутались в петле — все прошло как следовало.

Избранный стоял достаточно близко, чтобы видеть лица мятежников. Кулак явно принял дурманящий напиток, предложенный солдатами, — иначе откуда такие мутные глаза и неосмысленное выражение лица? Было не ясно, понимает ли он что сейчас с ним произойдет. В некотором роде ему повезло, подумал Девлин.

По крайней мере повезло больше, чем капралу Аннасдаттер, чьим убийством Кулак хвастался после ареста. Если верить ему, он допрашивал беднягу много часов, и она выдала ему всю информацию в обмен на обещание, что ее отпустят. Впрочем, как человек без чести, он не собирался оставлять ей жизнь и, закончив допрос, задушил ее и бросил изуродованное тело на улице, где его и подобрала стража.

Сердце до последнего смотрела на всех с презрением и от дурмана, судя по всему, отказалась. Держалась она хорошо, пока палач не связал ее волосы в хвост. В этот момент у нее по лицу потекли слезы, а ноги задрожали. Девушка не упала только благодаря держащим ее солдатам.

Она казалась даже моложе, чем на самом деле. Ученица кузнецов, не дожившая до двадцатой зимы. Теперь и не доживет. Трудно было не воспринимать ее как нашкодившего ребенка. Но в глазах закона преступница взрослая и должна отвечать за свои действия.

Приговоренных заставили сделать два шага вперед, и они оказались у края деревянного помоста. Палач посмотрел в сторону Девлина и лорда Коллинара.

— Пора, — сказал наместник.

Девлин глубоко вздохнул. Воин заставил себя вспомнить, что Кулак и Сердце сами выбрали, как жить и как умереть. Избранный поступил с ними по чести, однако они нарушили свою клятву и напали на него. Не положи он конец восстанию, эти люди во главе с Памятью могли бы обрушить на его народ несказанные ужасы.

Пусть лучше умрут эти двое, чем тысячи.

— Креван и Ларена, — проговорил Девлин, называя их истинные имена, — вы признаны виновными в высочайшей измене и приговариваетесь к смерти через повешение в соответствии с властью, данной мне Его величеством королем Олафуром.

Эти слова были пустой формальностью, поскольку официальный приговор вынесли и записали еще вчера.

— Однажды правосудие признает тебя феарним, и когда этот день настанет, моя смерть десятикратно оправдает себя, — заявила Сердце. Речь была храброй, если не обращать внимания на дрожащий голос.

Креван, теперь называющий себя Кулаком, ничего не сказал.

Девлин выждал несколько мгновений, пока стихли голоса толпы. Потом кивнул палачу.

— Пусть это свершится.

Когда солдаты выпустили ее руки, Сердце собралась с силами и спрыгнула с помоста. Раздался негромкий треск, и тело задергалось, повиснув на веревке. Одурманенного напитком Кулака столкнул с помоста палач. Тело его тоже дрогнуло, потом закачалось в петле.

Девлин не позволил себе отвести взгляд с казненных, пока они не перестали биться в воздухе и не повисли, обмякнув на концах длинных веревок. Палач был и в самом деле мастер своего дела, как и обещал лорд Коллинар, поскольку особым образом сделанные петли моментально убивали приговоренных, не заставляя умирать их долгой мучительной смертью от удушья.

Девлин дождался, не моргая, когда палач подтвердит то, что они и так знали.

— Приговоренные мертвы.

Раздался крик горя, затем резко оборвался. Девлин повернулся в ту сторону и увидел старика, которого утешал сын.

Избранный повернулся к виселицам.

— Правосудие свершилось. Теперь их тела послужат предупреждением всем тем, кто может замыслить подобное преступление, — заявил лорд Коллинар.

— Снимите их, — покачал головой Девлин.

— Что?

— Снимите, — приказал воин. Довольно того, что раскачивающиеся тела добавятся в копилку его ночных кошмаров. Необязательно видеть сны про медленно разлагающиеся трупы.