– К сожалению, нет. Я бывала там лишь несколько раз. Родители считают, что я еще слишком молода для этого.

– Вы мне такой не кажетесь!

– Сколько же мне лет, на ваш взгляд?

– Семнадцать, это самый лучший из всех возрастов! Я знаю, мне было семнадцать два года назад.

Мне очень польстили его слова о том, что я выгляжу старше моих лет. Все, кто находится в таком возрасте, как я, рады это слышать. Человек с радостью отказывается от своей молодости, имея ее, и, лишь когда ее уже не вернуть, вспоминает о тех годах с болью.

– Может быть, - продолжил он, - это мне бы хотелось, чтобы вам было семнадцать!

– А почему вас так волнует мой возраст?

– Мне хотелось бы, чтобы вы были ближе ко мне!

Мы замолчали, прислушиваясь. Ветер донес до нас далекий звук чьих-то голосов.

– Давайте зайдем в пещеру, - сказала я.
– Заберите все с собой. Мы не знаем, кто это может быть!

Поспешно мы собрали остатки нашего пикника, после чего вошли в пещеру и снова прислушались. Он напрягся, мною тоже овладело беспокойство. Я представила себе лицо Джаспера. Я как будто слышала его слова: "Что-то они там замышляют... Из кладовой пропадает еда, моя жена мне рассказала об этом. Они что-то скрывают или кого-то. Можете быть уверены, кто-то во грехе! В воздухе пахнет грехом больше обычного!"

Джаспер всегда чуял грех. Грех был повсюду, и лишь им, Джаспером, не могли овладеть греховные помыслы.

Голоса все приближались. Я посмотрела на Джоселина и чуть не умерла от беспокойства.

Будь с нами Ли... Но Ли здесь не было, да я и представить себе не могла, что бы он мог посоветовать нам. Стук гальки под чьими-то шагами, и лай собак, нескольких собак!

Мы сидели, прижавшись друг к другу, на жестких камнях пещеры, и внезапно Джоселин взял мою руку. Он поцеловал ее и сжал в ладонях. Я прошептала:

– Кто-то идет по пляжу. Они направляются сюда!

– С собаками, - сказал он.

– Джоселин, вы считаете... Он кивнул:

– Нас предали! О, Присцилла, все кончено для меня, для нас! Но, может быть, они просто гуляют?

"Гуляют!
– подумала я.
– Зимним днем с нависшими свинцовыми облаками! Гуляют по пляжу с собаками! До ближайшего дома отсюда почти миля. Ли упоминал об этом, когда расписывал, какое это хорошее место для укрытия".

– Давайте зайдем поглубже в пещеру, - прошептала я. Мы забились в одну из ниш, не забыв прихватить вещи с собой. Скала шла, подобно выступу, и, встав на колени, мы не смогли пробраться еще дальше. Мы легли на землю и прижались друг к другу. Джоселин обнял меня, и мы замерли, лежа в этом тесном углублении под нависающей скалой.

Наши сердца громко бились. Шаги звучали все ближе и ближе. Собаки продолжали лаять.

Лицо Джоселина было совсем рядом с моим, губы его прижимались к моей щеке.

– Вам не следовало приезжать сюда, - прошептал он.
– Вы...

– Бруно! Бруно!
– раздался мужской голос.
– Что ты там нашел?

Собаки лаяли. Теперь они были совсем близко. Я ужасно боялась за Джоселина. В те секунды я думала, что никогда уже больше не буду радоваться жизни. Они увезут его и убьют, как его отца. Ближе и ближе. Уже совсем рядом.

– Я непременно должен сказать это, - вымолвил Джоселин.
– Это моя последняя возможность: я люблю вас!

Я сжала ему рот ладонью. У входа в пещеру появилась чья-то тень. Это была одна из собак. Она направилась к нам. Я услышала, как кто-то позвал:

– Бруно!

Пес замер над нами. Я вспомнила наших собак и, как можно спокойнее, произнесла:

– Хороший Бруно!

Он гавкнул, после чего повернулся и выбежал из пещеры. До нас донесся смех хозяина.

– Босун, Босун, ко мне! И ты тоже, Бруно! Мы лежали, боясь шевельнуться, руки Джоселина прижимали меня к себе. Мы боялись вздохнуть, и вдруг я поняла, что никто идти в пещеру за псами не собирается. Звук голосов постепенно стал отдаляться.

– Они ушли!
– прошептала я.
– Они не искали нас, они действительно просто вышли на прогулку!

Мною овладел нервный смех, и я громко рассмеялась, но потом так же внезапно я остановилась.

– А вдруг это уловка? Но они легко могли схватить нас, если бы действительно искали?

Я выбралась из-под скалы и встала. Джоселин последовал за мной.

Я вышла из пещеры. Вдоль пляжа, сопровождаемые собаками, шли двое мужчин. Один из них поднял камешек и швырнул его вперед. Собаки наперегонки помчались за ним.

Все переживания остались позади, но случилось еще кое-что: Джоселин взял мою руку и поцеловал ее.

– Теперь вы все знаете!
– сказал он. Я отвернулась и посмотрела на море, серое, с белыми барашками на гребнях волн. Ветром заносило брызги соленой воды далеко на пляж.

– Здесь очень опасно, - сказала я.
– Ли скоро вернется.

– Но тогда я вынужден буду уехать!

– Скорей всего, к Харриет.

– Вы часто навещаете ее?

– О да, я ее любимица.

– Я не хочу уезжать, если это означает разлуку с вами!