С минуту Бенджамин не сводил с нее глаз, будто впервые увидел, потом пожал плечами и встал.

— Ты сама себе доктор. На всякий случай я буду к тебе заглядывать, чтобы убедиться, что все в порядке. Если что понадобится, ты знаешь, где я живу.

Назавтра Челис и в голову не пришло безмятежно провести день на озере с удочкой или в лодке. На этот раз она отправилась в Моксвиль, намереваясь заглянуть к тете Стеффи и захватить чего-нибудь в бакалее.

Чувствуя смутную потребность связаться с Уолтом, она притормозила у аптеки, выбрала открытку с картинкой и купила марку. Когда она наконец добралась до ухоженного белого домика, где жили дядя и тетя, парадная дверь была заперта. Для полной уверенности она обошла просторный двор, чтобы проверить, стоит ли позади дома машина.

Машины не было. Очевидно, дом пуст, и Челис поймала себя на том, что даже рада этому. Нужно было, конечно, проведать родных, но разговаривать с ними ей не хотелось. Проснувшись сегодня утром, она ощутила на своих плечах бремя совершенно новых забот, и ни к чему доискиваться до причин.

Опустившись на сиденье деревянных качелей, она оттолкнулась и вынула из сумочки открытку. По правде говоря, ей давно уже следовало позвонить. Уолт всегда с большим терпением относился к ее неуравновешенности. У Джорджа в таких случаях разговор был короткий: он терпеть не мог каких бы то ни было проявлений эмоций. После восемнадцати месяцев брака с ним она чувствовала себя такой опустошенной, что потребовались бы годы, чтобы перебороть себя, несмотря на успешную карьеру и настойчивые ухаживания Уолта.

Помимо предложения шефа ее беспокоили Смитсон и Ли — адвокаты, занимающиеся имуществом Джорджа. Когда они вызвали ее к себе и огорошили новостью, что Джордж скончался и все оставил ей, она была ошеломлена. Одно из двух: либо он предвидел ее реакцию и сделал это нарочно (у него был талант к утонченной жестокости), либо просто забыл изменить завещание после развода. В любом случае потрясение было ужасным. В конце концов она отказалась обсуждать этот вопрос и ушла. Наследство не ограничивалось одними коллекциями, но с остальным адвокаты пускай разбираются сами, как только она почувствует себя в силах принять решение по поводу основной части. Теперь она знала, как ей поступить, и эту заботу можно пока выбросить из головы.

Не переставая тихонько раскачиваться, Челис грызла кончик авторучки. Она уже жалела, что поддалась порыву связаться с Уолтом. Стоило ей подумать хотя бы об одной из своих проблем, как в ее голове заваривалась такая каша, что она чувствовала себя совершенно измученной.

— Черт побери! — раздраженно пробормотала она. — Что можно уместить на почтовой открытке? Чудесно отдыхаю, жаль, что тебя здесь нет, — медленно сформулировала она и нацарапала свое послание. А что еще сказать? Его предложение она пока не готова ни принять, ни отвергнуть.

Состряпав записку тете Стеффи, она сунула ее в коробочку для бумаг у парадного крыльца и направилась с открыткой к почтовому ящику. Поднимая козырек, она не смогла удержаться от вздоха. Это нехитрое действие словно вернуло ее в то время, когда жизнь казалась простой и надежной.

Как ни странно, на таком расстоянии простым и надежным выглядел именно Уолт. Она питала огромное уважение к его интеллекту, к его деловой хватке. Более того, Уолт отлично умел сдерживать свои эмоции. Может быть, он не всегда был достаточно приветлив, однако ни разу не позволил себе резких выражений, которые то и дело отпускал в ее адрес Джордж, прежде чем она научилась не обращать на них внимания.

Уолт вначале не пытался давить на нее. Только когда у нее начались эти нервные припадки, он перевел их отношения на более личный уровень.

Уолт был привлекательным, но далеко не таким красивым, как Джордж. У него были хоть и приятные, но маловыразительные черты лица, довольно бледные голубые глаза, а мягкие черные волосы начали уже редеть на макушке. Однако он был высок, мягок, сладкоречив, а горький опыт приучил ее не доверять неотразимо обаятельным мужчинам.

Уолт сделал ей предложение как раз в тот день, когда она впервые побывала у Смитсона и всю дорогу до галереи в такси не могла прийти в себя. Когда Уолт вошел к ней, она сидела за своим заваленным столом, уставившись в ярко-оранжевые стены кабинета, а по щекам текли слезы. Он отвлек ее, успокоил, а потом все выпытал. Она упрямо повторяла, что ей не нужна эта проклятая коллекция и вообще ничего от Джорджа не нужно. И тут он предложил жениться на ней и взять на себя все ее заботы.

Теперь, спустя несколько недель, Челис поморщилась, вспомнив этот день. Для нее это уже успех — сосредоточенно размышлять о своем положении в течение двух минут и даже дольше. Еще совсем недавно она просто не могла думать об Уолте или о наследстве Джорджа.

— Теперь все не так просто, — пробормотала Челис, миновав бакалейную лавку и даже не взглянув в ее сторону. Если она откажет Уолту, с любимой работой, по всей видимости, придется распрощаться. Но почему она все время обдумывает только вариант отказа? Ведь он очень ей нравится, и ладят они прекрасно.