Поскольку подслушивающее оборудование стоит дорого, а ресурсы Берка были ограниченны, он получил должок у одного знакомого полицейского из отдела вещественных доказательств. Несколько лет назад сын того парня попал в плохую компанию. Ребята из отдела наркотиков зацапали его с поличным. С благословения отца Берк вздул парня как следует да еще хорошенько припугнул, и мальчишку удалось вернуть на путь истинный. Родители твердили, что они в неоплатном долгу перед лейтенантом Бейзилом.

Дешевый «жучок» был конфискован во время рейда, никто его не хватился, и полицейский попросту свистнул его. Они с Бейзилом его проверили:

«жучок» работал, но качества был неважного.

До сегодняшнего вечера у Берка не было возможности его опробовать. Он сидел уже полтора часа, но окна в спальне оставались темными. Берк посмотрел на часы. Двенадцать минут двенадцатого. Сколько еще ждать? Как же он устал. После разговора с миссис Дюваль он крутился как сумасшедший, ни разу не присел.

«Отец Кевин» без труда обналичил чек, выданный Дювалем. Берк заплатил наличными за микроавтобус, найденный им по объявлению в газете. Потом отправился прямо в автомастерскую и попросил перекрасить микроавтобус. В мастерской его заверили, что к завтрашнему дню все будет сделано. Берк вернулся к себе и вырезал трафарет, по которому собирался завтра нанести на дверцы микроавтобуса эмблему «Дома Дженни».

Мимо бесшумно проехал лимузин.

Только когда лимузин въехал в ворота, Бейзил сообразил, что это машина Дюваля. Затаив дыхание, он стал ждать. Вскоре в спальне зажегся свет.

Берк надел наушники и тут же услышал голоса.

– …в оперу… чтобы только послушать ее… паршиво…

Это был голос Пинки. Берк поправил наушники.

– …гордится ею. Она – их единственная дочь.

– Я жутко скучал. Здесь так жарко. Подкрути термостат.

Некоторое время ничего не было слышно. Берк предположил, что они переодеваются в своих роскошных гардеробных, готовятся ко сну. Заговорила миссис Дюваль:

– Я пошлю им завтра записку с благодарностью.

– Ради Бога. Да сними ты его.

Свет погас. Через наушники доносилось шуршание постельного белья: это, видимо, Пинки пристраивался к своей голой жене и ласкал ее тело, посыпанное пудрой из баночки с серебряной крышкой.

Берк закрыл глаза.

– Сегодня все мужчины облизывались на мою красавицу жену.

– Спасибо.

Хватит слушать, приказал себе Берк. Они вряд ли будут говорить о тайных делах Дюваля. Дальше подслушивать не имеет смысла, разговор стал сугубо интимным. Однако Берк продолжал слушать.

– Я видел, как старина Сэлли пялился на твои сиськи. Он заметил мой взгляд и покраснел до самых корней своего парика, – хохотнул Дюваль. – К окончанию ужина все мужики за столом пользовались салфеткой, чтобы прикрыть эрекцию.

– Что ты такое говоришь!

– А что? Это правда.

– Я тебе не верю.

– Точно тебе говорю. Когда мужик на тебя смотрит, он ни о чем не может думать, кроме вот этого. – Снова шорох, чмокающие звуки. – Понятно тебе?

Она в ответ пробормотала что-то невнятное. Дюваль самодовольно хихикнул.

– Ты знаешь, что надо делать, дорогуша. Через несколько мгновений Пинки сладострастно застонал.

Берк наклонил голову и потер глаза. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Дюваль прохрипел:

– Детка, ты сводишь меня с ума. Еще, еще. – Потом: – Эй, что с тобой? Ты почему совсем сухая?

– Пусти, я чем-нибудь намажусь.

– Не важно. Расставь коленки… вот так. Как Пинки тебя учил.

Берк резко откинул голову на спинку сиденья. Он продолжал слушать. Слушал, как Дюваль нес всякую похабщину, его хрипы и стоны. Слушал, как Дюваль кончил, а потом еще долго довольно урчал.

Наконец в наушниках не осталось ничего, кроме тихого электронного шипения. Берк подождал еще некоторое время. У него вдруг заболели скулы, и он понял, что сидит, крепко стиснув зубы. Кончики пальцев побелели – так сильно он вцепился в руль. Берк медленно разжал руки, снял наушники, швырнул их на сиденье и рукавом вытер лоб, покрытый крупными каплями пота.

Наконец Берк завел мотор и тронул машину с места.

Бейзил припарковал свежевыкрашенный микроавтобус возле заброшенного склада в надежде, что отсюда его никто не уведет и завтра утром он будет на месте. У поворота Берк еще раз оглянулся на оставленную машину и остался доволен ее внешним видом. С такого расстояния эмблема «Дома Дженни» казалась сделанной совсем кустарно. Именно это Берку и было нужно.

Погруженный в размышления, он шагнул на тротуар и нос к носу столкнулся с Маком Макьюэном, загородившим ему дорогу.

– Берк! Господи, я ищу тебя по всему городу. Берк мысленно простонал. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось встречаться с Макьюэном. Но он изобразил улыбку и сделал вид, что рад встрече.

– Привет, Мак! Как поживаешь?

– Я тебя едва узнал. Что ты сотворил с волосами? А где твои усы?

– В последний раз я видел их в умывальнике.

– Сразу и не привыкнешь. – Тут Мак резко сменил тон и подозрительно спросил: – Ты что это задумал?