Шрифт:
– Бросать работу можно, когда у тебя все хорошо, – не сдавался Мак. – А у тебя кругом одни неприятности. Твой друг погиб. Брак дал трещину. На тебя катят бочку в отделе. Всем известно, что ты в нокдауне. Поэтому, если что-нибудь случится с полицейскими из отдела наркотиков или отдела нравов, кого будут подозревать в первую очередь?
Аргументы Макьюэна были вполне резонны, но Берк сказал:
– Ничего, как-нибудь переживу.
Он, прищурившись, посмотрел на свою сигару.
– Это Пату тебя послал прочитать мне лекцию?
– Нет. Но если бы он был здесь, то сказал бы тебе то же самое.
– Он мне все это уже говорил. И как раз сегодня.
Сегодня утром Берк впервые встретился с адвокатом, ведшим дело о разводе. Барбара не теряла времени даром, и Берка это вполне устраивало. Его только разозлило, что приходится тратить большие деньги на адвоката, хотя он уже сказал Барбаре, что она может поступать, как ей заблагорассудится.
– Пату созвонился с Барбарой, узнал имя моего адвоката и через него попросил меня перезвонить в отдел, – пояснил Берк Маку.
– И?
– Уговаривал меня вернуться, вот как ты сейчас. Но вы оба зря теряете время. Я своего решения не переменю.
– Ну ладно, – раздраженно отмахнулся Макьюэн. – Но тебе сейчас надо заботиться не просто о своей репутации, Бейзил. Речь идет о твоей шкуре.
– А, ты что-то такое написал на визитной карточке. Прямо как в детективе по телевизору.
– Может, я слегка переосторожничал, но раз ты крутишься вокруг Пинки Дюваля, тебе следует…
– С чего ты взял, что я кручусь вокруг Пинки Дюваля?
– В последнее время тобой стало интересоваться слишком много людей. Где ты живешь? Чем занимаешься? И тому подобное. Многие, конечно, спрашивают просто из любопытства или из желания тебе помочь. Но один из тех типов, кто ко мне подкатывался, связан с Уэйном Бардо. А эта ниточка ведет к Дювалю. Я уверен, они планируют тебя убрать, тем более что ты больше не работаешь в полиции.
– У Дюваля действительно имеются в отношении меня некоторые планы, но это вовсе не убийство. Он предложил мне работать на него.
– Работать?
Берк пересказал Маку содержание их разговора с Дювалем.
– Работать на него, – задумчиво повторил Мак. – Что ж, по крайней мере, это означает, что убивать тебя они пока не намерены. Но мне это все равно не нравится. Если в отделе служебных расследований узнают, что ты имел какие-либо дела с Бардо или Дювалем, вряд ли им это понравится.
Берк загасил сигару.
– По-моему, причин для беспокойства нет. Я своего мнения о Дювале никогда не скрывал. – Он встал. – Уже поздно. Мне пора идти.
Мак тоже поднялся.
– Где ты сейчас живешь?
– Зачем тебе?
– А как я тебя найду, если что-нибудь узнаю?
– У меня сейчас нет постоянного жилья.
– Когда будет, дай мне знать.
– Конечно.
– Что ты собираешься делать?
– С чем?
– Со всем, о чем мы говорили, – нетерпеливо ответил Мак. – Деньги у тебя есть? Поговаривают, что Барбара тебя обчистила до нитки.
– Ничего, пока нормально. Вообще-то я собираюсь на некоторое время уехать.
– Когда?
– Скоро.
– Надолго?
– Пока не знаю. Настолько, чтобы разобраться в своей жизни, принять какое-то решение.
– А куда ты поедешь?
– Еще не знаю.
– Заграницу?
– Еще не знаю, – раздраженно повторил Берк.
Если бы он сказал Макьюэну, что решил забыть обо всем, что связано с гибелью Кева Стюарта, Мак ему ни за что бы не поверил. Поэтому он постарался изобразить мстителя, что вполне соответствовало образу «живой легенды» и явно пришлось Маку по вкусу. Но этот шквал вопросов снова насторожил Берка. Был ли интерес Мака искренним и вполне невинным? Берку очень хотелось бы в это верить.
Он оглянулся на дом; в окно было видно, как хорошенькая Тони хлопочет на кухне. Такая куколка – прямо на обложку «Плейбоя» просится, – отлично готовит, обожает мужа и свой дом. Да, повезло парню.
Берка удивляла одна вещь: почему Макьюэн всегда кажется таким голодным? Он был похож на бродячего кота, беспокойного и вечно настороже, а не на домашнего баловня, у которого всегда имеется блюдечко, до краев наполненное сливками.
Словно почувствовав подозрительность Берка, Мак заразительно рассмеялся и хлопнул его по плечу.