Я был и рад, и опечален нашей встречей одновременно.

3. Совет

Наши отношения с супругой, как это очень часто бывает после нескольких веков совместной жизни, были весьма непростыми. Собственно, это началось ещё после того, как я поддался частому соблазну и начал заводить детей от простых смертных. После был ряд производственных конфликтов, её уход в другой Дворец, после которого она вернулась, подхватив модное на соседних планетах движение бодимодификации. Помимо двух белоснежных крыльев за спиной, в привычки их субкультуры входил нудизм и поддержание биологического и психологического возраста на уровне двадцати лет. Как одна из наиболее старых (по реальному возрасту) и уважаемых представительниц своего движения, она завела у нас во дворце небольшой круг последовательниц. Учитывая, что я предпочитал ходить в одежде и молодеть лишь раз в полвека , наши взгляды совпадали далеко не во всём.

Но это не отменяло моего тёплого отношения к ней, а её – ко мне. Не знаю, как она, но я не изменял ей ни с кем из Сеяных. К тому же, невозможно плохо относиться к обнажённой двадцатилетней на вид девушке с крыльями, с которой прожил вместе несколько веков.

– Привет! – она мягко приземлилась на землю, сложила крылья за спиной. – Какими судьбами? У тебя же отпуск.

– Вызвали по срочному делу.

– Я слышала о каком-то новом совете Старших. Тебя позвали? Что обсуждать будете?

– Адель, при всём уважении – ты же знаешь порядок, я не могу рассказать.

Она подошла, обняла, уткнулась в плечо. Я коротко, даже немного холодно провёл рукой по спине в ответ, задевая мелкие перья на крыльях.

– Да, я в курсе – наш департамент не позвали. Так, неудачная шутка. Не поверишь, но я скучала.

– Мы же не виделись всего года полтора? Хотя, признаться, я тоже немного скучал.

– Немного? Ты когда уже решишься помолодеть? Я не помню, чтобы ты так долго ходил стариком.

– Чаще всего я сбегал от тебя в такие периоды жизни. Мне не очень нравится, когда ты меня видишь таким.

– Представь, как было бы круто, если бы мы снова стали молодыми и родили бы какого-нибудь карапуза. Кстати, ты общался с родителями, с нашими детьми? Ты в курсе, что Натали, наша правнучка, целых три года крутила интрижку с одним твоим полукровкой? Я узнала только сейчас.

Я промолчал, потому что уже давно был в курсе. И имел с правнучкой нелицеприятный разговор, после чего их отношения прекратились. Отчасти мне потом было даже стыдно за это, но любимая, самая младшая из правнучек и так рисковала быть излишне избалованной. Впрочем, юную особу уже было не остановить, и после моего сына она снова нашла себе кого-то из простых смертных.

И девять наших общих детей, и мои родители не работали с нами в одних подразделениях. Таковы были правила иерархии Дворца, не рекомендующие быть в отношениях «начальник-подчинённый» близким родственникам. Пара старших сыновей ушли в другой Дворец, а родители работали далеко отсюда, на строительстве на окраинах системы.

– На этой неделе – нет. Во-первых, у меня отдых, во-вторых, есть дела поважнее.

– Хотя бы зашёл, проведал.

Мы немного прошлись, рассказываю друг другу о своих разработках. Прошли мимо рощи, в которой резвилась группа дошколят. Как в одном из самых прогрессивных Дворцов, Сеяные, полусеяные и дети немногочисленных простых сотрудников играли и воспитывались здесь вместе. Но мы сумели вычленить из толпы трёх праправнуков и ещё пару детей более дальнего родства. Адель поймала белокурую девчушку и с визгами подняла её в небо на пару минут.

Мы прошлись ещё, затем, у самого входа во Дворец, она покинула меня. Я взглянул на две сияющие позолотой полусферы с изображением планет над исполинскими вратами, ещё раз окинул взглядом природу вокруг и вошёл внутрь. Поздоровался с привратниками – по давней традиции, на эту должность брали молодых парней не меньше двух с половиной метров высотой. Дальше была долгая череда приветствий, быстрых разговорах, часть из которых пришлось вести в двух диапазонах, включая телепатический. По коридору я вышел на открытую терассу, с которой открывался величественный вид на парки второго и третьего ярусов, и неторопливо прошёлся по ней, здороваясь с проходящими. Обратил внимание на то, что бодимодификантов стало ещё больше. И раньше было так, что те, кто помоложе, кто еще не перешагнул вековой рубеж, любили эксперементировать со своей внешностью, да и с организмом в целом. Некоторые меняли свою видовую принадлежность – из людей становились синекожимми хиоттами с Айпоиды, низкорослыми гмоннийцами, или, еще хуже – кентаврами-миксеридами. Некоторые, как Адель, отращивали себе крылья или хвосты. Процесс перестройки тела занимал от нескольких лет до пары часов – в зависимости от возраста и уровня владения своей Способностью.

Признаться, я тоже отращивал себе кошачьи вибриссы по молодости, но сейчас гораздо больше занимали прикладная философия и военная стратегия. То, что Рутения не потерпела столь сокрушительный провал в Мировой войне, как это могло быть, был обязан во многом моим разработкам, которые затем реализовывали через умы офицеров. Равно как и отделение Югроси, которое произошло с минимумом жертв.

Потом я воспользовался левитацией, поднялся в верхние департаменты без лифта. Последовал совету Адель и зашёл к родственникам – повидал двух сыновей и трёх внуков. Остальные были или на заданиях в разных частях планеты, а то и за её пределами, другие отдыхали дома. Возникла мысль прогуляться до коттеджного посёлка, раскинувшегося сверху по склону, откуда был выход с верхних ярусов Дворца, но время уже оставалось не так много, и меня позвал к себе Роман.

Он ждал меня у самого нижнего портала вместе с группой Старших. За полтора года мой родственник и по совместительству коллега почти не изменился, лишь прибавила в размерах лысина, с которой ему так нравилось ходить.

Мы стояли в тупике большого коридора, который мог ввести в заблуждение любого из простых смертных. Впрочем, на эти уровни рядовых сотрудников Дворца просто не пропускали. Среди присутствующих готовился в переносу один из третьего поколения, мой прадед Криштиан III, руководящий департаментом мрисса. Этот департамент, один из самых обширных, имелся в каждом из трёх Дворцов Рутеи. Заповедник, при всей его мнимой неприкосновенности, как и государства людей тоже был полем Игры между Дворцами. Шутка ли – четыреста миллионов разумных, множество фратрий, несколько субэтносов и окраинных группировок требовали контроля если не большего, чем люди, но точно не меньшего.