Руфь понимала, что скорее всего Сэнди и Джим не в курсе, что Саймон возможно тоже жив.

– Ребята, – сказала она. – Нам всем надо собраться у меня в мансарде и поговорить. Есть информация, что Саймон, ваш приятель, жив.

====== 21. Друзья и враги. ======

Примм следил за каждым движением Серберски. Не многие знали, что они не ладили еще с тех времен, когда отец Лукаша пробовался на роль смотрителя Маяка Сан-Флорес. Примм считал, что человек, не служивший в армии не может быть смотрителем маяка. На этом они так и не сошлись, и Граб Серберски затаил обиду на Оливера Примма, даже пытался очернить его в глазах Скотта Авери, но ничего не удалось предпринять.

С тех пор Примм считал своим долгом держаться подальше от этой фирмы подрядчиков, и сейчас не испытывал большого желания работать с ними, но решил пойти на уступки ради Руфь Авери. Ему было интересно, где же вторая часть дневника Скотта. Он знал, что есть второй дневник, более личный и скрытный, о котором Скотт упоминал не часто и мельком. Но Примм знал, что в нем столько компрометирующих доказательств, что хватит на всех с лихвой. Да и ему может достаться. Ведь он далеко не всегда был другом Скотта Авери. Было время они в открытую враждовали, и Примм не хотел, чтобы об этом узнала Руфь. А если она найдет вторую часть дневника, то Примму придется объясняться, а это в его планы не входило.

– Брендон, – окликнул Примм охранника. – Закрой хозяйство и включи сигнализацию.

– Но ведь работники еще тут.

– Я сам их выпущу и все закрою. Можешь отдыхать.

Отпустить охранника, которому очень благоволила Руфь, был делом хорошим. Молодой парень может помешать Оливеру поискать тот самый дневник в недрах маяка. А чужие уши не нужны.

– Все готово, – сказал Серберски. – Мы придем в понедельник, в восемь утра. Прошу подготовить план маяка и схему строительства, на всякий случай.

Примм знал, что есть две схемы маяка. Новая и старая. На старой схеме показаны скрытые участки маякового строения которые были возведены еще в 19 веке и вокруг которых строился уже современный Сан-Флорес. Маяк был построен методом наслоения. Это значит, что под новой кладкой была старая, которой уже не один век. А под старой кладкой были потайные ходы, о которых, конечно же, знал и Примм, будучи внимательным слушателем Скотта в последние несколько лет. Но слушал он его далеко не просто так, по доброте душевной.

Однако, когда он попытался в архиве найти старую схему, ему это не удалось. Он посетовал на то, что когда самостоятельно перебирал архив, уже после смерти Скотта, то мог какую-то часть старых схем просто выбросить в мусор. А мусор сжигался охранниками каждое воскресенье, это значит, что старые схемы карт могли быть утрачены безвозвратно, что, конечно, усложняло путь под старую кладку маяка, но не меняло планов самого Примма. К тому же, он не особо верил подлинности схем, на которых не всегда были нанесены правильные указатели и рисунки. Как бывалый моряк, он знал, что часто пираты и иные моряки специально не указывают или указывают направления и пунктиры неверно. В целях защиты от неприятеля. Старый сын пирата вполне мог именно так и поступить, так что по сути потеря старых карт сути поисков потайных ходов не меняла.

Несмотря на то, что Примм не часто ходил в маяк, он знал сооружение гораздо лучше Руфь. Возможно он таки помышлял воспользоваться этими знаниями в самых благородных целях, но пока Руфь верила ему, он находился в полной безопасности и мог проделывать с маяком все, что душе заблагорассудится. К тому же, без специальных сведений, Руфь вряд ли бы стала его в чем-то подозревать, это играло на руку старому моряку. И пока что, Примм решил, что самое лучшее время чтобы обследовать маяк – сегодняшняя ночь, ведь вся ребятня будет занята внезапно нашедшимся Сэнди Уокером и ей будет совершенно не до того, где пропадает Примм.

– Располагайтесь, я сейчас вернусь – сказала Руфь, всем присутствующим, но Джимми мягко задержал ее за руку, пока другие были заняты расспросами Сэнди.

– Куда ты?

– Нужно им рассказать про дневник, – прошептала Руфь, глядя Джимми в глаза. – Я … мне надо тебе сказать, что Саймон Филлипс может быть жив, но об этом после. Я скоро вернусь, жди меня.

Обескураженный новостью о том, что и Саймон может быть жив, Джимми легко отпустил Руфь, пытаясь увязать все в картину. Выходило, что все не так уж безнадежно, как он себе предполагал. Вполне можно побороться за справедливость, главное, знать с чего начать и как все разыграть. Джимми не знал, как это делается. Иногда ему казалось, что он так и не повзрослел за 12 лет.

Пока Руфь шла до библиотеки, она передумала кучу схем того, как им теперь стоит поступить. Сэнди и Саймон могут помочь в поимке настоящих преступников, но поверят ли им? Сэндин выглядит как бомж-пропоица, а Саймон… они даже не знают в каком он состоянии, сможет ли он адекватно давать показания в суде, либо его уже морально растоптали, как многих во Флостоуне.

Дорожка до дома с библиотекой от дома с мансардой, в которой обычно принимали гостей была весьма хорошо освещена, поэтому задумавшись Руфь даже не заметила, что за ней по пятам кто-то идет. Она почуяла неладное, лишь когда затрещали ветки тиса, который был посажен вдоль дорожек. Обернувшись, она не успела издать ни звука, когда чья-то влажная ладонь закрыла ей рот, а затем Руфь почувствовала, что ее укололи в шею. После этого наступила непролазная, вязкая темнота.