Примм кивнул и Руфь принесла бумаги. Серберски был не таким молодым, каким Руфь его представляла. Хотя они получается почти одногодки. Лукаш выглядел солидным докой, говорил мало, но по делу. Старался не пускаться в длинные отступления и не приводил примеров из жизни и работы. Другое дело его помощник, по имени Седрик. Пока они двадцать минут ходили вокруг маяка и ощупывали стены, он поведал историю своей нелегкой жизни Примму и Руфь, которые стояли поодаль с фонариками.

– Работы начнутся с понедельника, мисс Авери. А пока что советую приготовится к долгому простою маяка. Ориентировочные сроки сдачи в эксплуатацию – конец этого года, то есть где-то ноябрь-декабрь. Работы тут много, работа трудная и за пару месяцев ее не сделать. Возможно что-то придется снести или заменить полностью. Но это сообщит мой заместитель, Марк Лодзи, когда я произведу ряд подсчетов и сообщу вам точную сумму ремонта, – заключил Серберски.

– Выходит, что маяк можно будет осматривать и водить экскурсии только в следующем году? – уточнила Руфь.

– Совершенно верно, мисс Авери. Поэтому, думаю, что вы можете повесить здесь объявление о капремонте и если у вас есть сайт, там тоже написать о том, что пока что маяк закрыт.

Руфь не раз думала о том, что надо завести сайт, но до него руки не доходили. Да и финансы скорее всего не позволят пока что иметь сайт маяка, разве что визитку в Интернете, с телефонами и информацией. Когда была жива Лана, она не раз предлагала ей сделать такую визитку, но было не досуг. А теперь на это ни времени, ни желания, ни возможностей.

– До того, как мы уедем до понедельника, нужно сделать кое-какие замеры, – пояснил Серберски. – Мистер Примм вы не включите мне внешний уличный свет, чтобы мы быстрее управились? – попросил Лукаш.

– Разумеется – кивнул Примм и удалился в подсобное помещение при маяке.

Пока он отсутствовал, Серберски подошел к Руфь и шепнул ей:

– Знаю, что вы пытаетесь восстановить справедливость, помогаете Смайли. Хочу вам сказать, что моя отец был дядей одного из приговоренных ребят – Саймона Филлипса. Все считают, что он сошел с ума в психбольнице, но уверяю вас, это не так. Он жив и вполне мог бы дать показания против настоящих преступников.

Как только Примм появился с заявлением о том, что полный свет дать невозможно, ибо они не заплатили по счетам, можно только частично осветить маяк с северной стороны, Серберски тут же отступил назад, быстро всунув в руку Руфь свою визитку, на обратной стороне которой был написал мобильный телефон, адрес и имя Саймона Филлипса.

– Хорошо, мистер Примм. Мы не долго.

Руфь была ошарашена немного заявлением Серберски, она была уверена, что из всех ребят в живых остался только Джимми, а выходит, что есть еще Саймон. Может быть и остальные ребята где-то прячутся? Нужно было поговорить с Джимми и Джейком без Адамс. Не доверяла она журналистке, после того, как та переспала с Джоди при обстоятельствах, которые требовали ответственности, а не наоборот.

– Руфь! – окликнул ее охранник Брендан. – Там два человека страстно жаждут поговорить с Джимми Корберт-Джонсом и с тобой.

Попросив Примма присмотреть за Серберски, Руфь спустилась вниз по склону. За дверью действительно было двое людей. Незнакомая девушка, выглядевшая немного непонятно, и нервный мужчина, больше похожий на бомжа и попрошайку, чем на обычного путешественника.

– Что вам угодно? – поинтересовалась Руфь, не открывая двери.

Охранник Брендан стоял подле, держа руку на кобуре. Предосторожность не повредит.

– Мисс Руфь Авери? Меня зовут Хлоя Райан, мне нужно поговорить с вами и с Джеймсом Коберт-Джонсом. Это срочно. Касается убийства Глории Баннер.

Едва Руфь услышала имя Глории, она шепнула Брендану, чтобы тот позвал Джимми и Джейка, немедленно.

– Я вас не знаю. Кто вы?

– Коп. Под прикрытием. Я не могу себя раскрывать, но покуда дело срочное, иду на риск. Откройте, поговорить надо. Со мной человек, который может много рассказать о том убийстве.

– Кто там, черт возьми? – примчался Джимми на выручку.

Услышал знакомую интонацию голоса, Сэнди встрепенулся и подал голос:

– Смайли! Это я, Сэнди Уокер. Помнишь меня?

Джим даже ушами повел, остановившись как вкопанный. Он даже подумать не мог, что когда-то услышит хрипловатый голос Сэнди. Его друга по парте в школе и приятеля по безумным идеям.

– Не может быть… Руфь открой! Пожалуйста.

Замок щелкнул и за дверьми действительно оказалось всего два человека, тогда как Руфь опасалась, что может там больше, чем двое.

– Смайли! Дружище!

Сэнди едва перешагнул порог, как оказался в объятиях Джимми.

– Я думал, что ты умер. Мне сообщили, что ты заболел чем-то в тюрьме и умер, и они не знают, где твоя могила. И про Бретта сообщили тоже самое. Где он? Он жив? – тараторил от волнения Джимми.

– Бретта убили. Ножом в сердце. Видимо, боялись, что отец его вытащит. Фред Бэнкс долгое время обивал пороги мэрии, но безуспешно. Ко мне захаживал, говорил мне, чтобы я не сдавался, что он придумает что-нибудь. А потом мне сообщили, что его командировали в Сиэтл и больше, я о нем не слышал. До прошлого года, когда он объявился и сказал, что мы должны восстановить справедливость, иначе это будет мучить нас всю жизнь. И вот я здесь.