Мы были готовы вершить подвиги. Теперь мы готовы предать друг друга. Потому что так надо для достижения наших целей, защиты интересов.

Честно говоря... порой до жути хочется забыть и вычеркнуть все то, что сделало нас именно такими. Вернутся назад, взглянуть на мир сквозь призму детской наивности и прямолинейности. А ведь как все было просто тогда. Не находишь?

Так что же меняет наше отношение к этой жизни?

Ведь мир на нас не останавливался. Течение времени не изменить. Земля будет вертеться и дальше продолжать нести нас: предателей, изменников, лживых и глупых людей. Я знаю, что ты не слушаешь сейчас меня. Если бы слушал, возразил бы. Разве нет?

Смешно. Я снова повернусь к тебе спиной. Но в этот раз не для того, чтобы защищать. На моих руках много людской крови, и не каждый из них был мною спасен. Совсем не каждый.

Волнение было настолько сильно, что наступившая тишина показалась оглушительной. Можно было услышать даже стук собственного сердца и прочувствовать собственное дыхание. Был ли причиной этому страх, или сказывалось эмоциональное перенапряжение, Наруто не знал, но оторвать взгляда от застывшего на полу Данзо он не мог.

– Эй...
– Ханаби осторожно коснулась плеча парня и встревожено заглянула ему в глаза.
– Слышишь меня?

– Успокойся, мертв он, - дала ему легкий подзатыльник Сакура, чем сразу привела в чувство.

Узумаки сглотнул и в который раз недоверчивым взглядом скользнул по распластавшемуся на земле предводителю Корня.

– Что произошло?
– слабо спросил Саске, садясь и обхватывая все еще гудящую голову руками.

– Не знаю, - Харуно склонилась над трупом и начала его ощупывать светящимися чакрой ладонями.
– Похоже, разрыв сердца. Да и выражение лица такое... словно он чего-то сильно испугался.

– Стиль мягкой руки, - неожиданно прошептала Ханаби.
– А я думала, мои удары не достигли его.

Пошатываясь, Саске подошел ближе и нахмурился. Ситуация сложилась довольно-таки прозаично.

– Идем отсюда, - проворчал он, не решаясь поднять взгляд на Наруто. Узумаки слабо кивнул. Взгляд остановился на девушке.

– Сакура?

– Сейчас, - кивнула она, выверенным движением перерезая скальпелем чакры сонную артерию на шее Данзо. Поймав на себе недоуменный взгляд джинчуурики, девушка лишь закатила глаза и поднялась с пола.
– Для перестраховки.

– Я просто хотел спросить, где Хината... да и остальные, - пробубнил Наруто, оправдываясь.

– Хината в зале с сосудом Огня, - ответил вместо Сакуры Учиха.
– А ты... что ты здесь делаешь?
– холодно спросил он и кивнул на притихшую Ханаби.
– И кто это?

– Сестра Хинаты, - просто ответил Наруто, рассматривая помещение, и благодаря своим усиленным чувствам уверенно направился ко входу в гробницу.

Темень, царившая в узком коридоре, больше напоминающем разлом или щель, нежели рукотворный проход, навалилась на юношу непроглядной пеленой. Позади слышались глухие отголоски шагов его спутников. Мелкие камешки скрипели под ногами, и казалось, будто мир сузился до нависающих над головой каменных стен. Так, словно ничего и не было больше в этом мире. А потом на другом конце начинает мерцать свет, и с каждым шагом он все ярче и все больше.

Наверное, первым, на что взглянул Узумаки, ступив в гробницу, был пол... Запыленный, со следами ног, отметивший путь каждого из своих недавних посетителей. Неожиданно от стен гробницы начали отделяться призрачные тени, постепенно принимая осмысленные формы и очертания. Когда маскировка была снята, Узумаки, наконец, увидел лица своих друзей. Здесь были и Неджи, и Шикамару, Тен-Тен с Ино, Чеджи, Шино, Рок Ли...

– Наруто-кун...
– это прозвучало, как и тысячи раз до того в детстве.

Вскинул голову и тут же встретился с взволнованным взглядом Хинаты. Она стояла в противоположном конце зала. Вся в ссадинах и ранах, перевязанных бинтами, но с гордо вскинутой головой. Такая грязная, растрепанная и... смешная.

– Хината...

Вмиг преодолев расстояние, разделявшее их, они закружились в крепких объятиях.

Ханаби смотрела на развернувшуюся перед ней сцену и чувствовала, как ее охватывает странное оцепенение. То, что она рассказала Узумаки, и то, что он сказал ей после... Хотелось провалиться сквозь землю.