Девушка поджала губы. Перед глазами в который раз ярким воспоминанием возник шаринган. Возможно, ослушаться Данзо и вернутся сюда - было ошибкой. Но как иначе она может быть ближе к Наруто?

– Я поела, - сглотнула она, подымаясь со стула. Неожиданно Шикамару ухватил ее за руку и многозначительно указал взглядом на стул. За столом повисла тишина, сразу же почувствовалось напряжение.

– Сядь, - велел Нара, и как-то совсем невмоготу было ослушаться. Опустившись обратно, Харуно встревожено сглотнула.

– Мы еще не закончили наш разговор, - продолжил Нара, хмурясь, - Наруто, передай компот.

Узумаки хмыкнул и молча придвинул к нему кувшин, незаметно сложив печати.

– Мне, честно говоря, предложение Данзо о переносе селения не совсем нравится, и почему предлагать это Цунаде должен ты?
– Ино была как никогда серьезной.

– Как всегда о насущном, - криво усмехнулся Шикамару, наливая компот себе в кружку и отпивая, - Я о другом хотел поговорить .

"Чеджи, Ли, Тен Тен, Сакура, - добро пожаловать в поле действия одной из техник Наруто", - неожиданно раздался его голос в голове остальных. "На данный час ситуация такова..."

* * *

Мне действительно хотелось позволить себе эти грезы. Сделать так, как велит мое сердце. Раствориться в будущем до победной ноты, не боясь, обернутся спиной на закат. Там, где словно враг, спать уходит солнце, отмеряя последние мгновения дня. А я улыбаюсь. Обернуться? Возвратиться...

Будет время. Но не сейчас.

Коридоры. Узкие, длинные, полутемные. Чем ближе подходила к больничному крылу, тем отчетливее становился запах лекарств. Суета врачей вокруг будоражила и еще больше нагнетала напряжение. Врачи словно угорелые бегали от раненого к раненому, таская за собой горы бинтов и лекарств. Прикрыв глаза, девушка судорожно вздохнула. Перед глазами опять маячил горящий горизонт и мертвый полуразрушенный город. Будет ли такое с Конохой? Будет взгляд Рока Ли опять таким суровым?

Словно привидение, Ханаби быстро миновала это крыло подземелья, направляясь к закрытому отделению госпиталя. Остановилась у, до боли знакомой, двери и перевела дух.

"Красивое тело мне не помешает...
– неожиданно пронеслось в памяти, - Раз ты не вещь, докажи это. Убей тех, кто стоит на твоем пути... "

Навязчивая мысль, словно бабочка, забилась внутри нее, разъедая весь здравый смысл. Отравляя самообладание. План вызрел сам собой. Она не позволит Узумаки так открыто насмехаться над ней. Что-то темное волчком завертелось в сердце, нагнетая волнение. Глубоко вздохнув, Ханаби легонько отворила дверь и зашла вовнутрь.

Палата была маленькой и темной. Слева стояла узкая металлическая кровать. Рядом полка для лекарств и стул. Небольшая настольная лампа освещала помещение, окрашивая стены глубокими тенями.

Сестра сидела в полуобороте от двери и отрешенно смотрела на спящего отца, подключенного к множеству датчиков.

– Переживаешь?
– тихо спросила Ханаби, прикрывая за собой дверь и подходя ближе. Хината обернулась и, поджав губы, отвела взгляд. Ее покрасневшие глаза свидетельствовали о том, что совсем недавно она плакала. Фыркнув, Ханаби подошла ближе и присела на краешек кровати напротив сестры. Отсутствующим взглядом уставилась на дверь, из-за которой неожиданно донесся чей-то вскрик.

– Позорище, - наконец выдохнула она, протягивая сестре платок.
– Хватит реветь уже.

– Я...
– девушка запнулась, беря его и комкая в ладонях, пытаясь найти нужные слова. Ханаби еще сильней скривилась, сложив руки на груди:

– Как маленькая, - вздохнула она, смерив Хинату жестким взглядом, - В печенках твое нытье, - заглянула сестре прямо в глаза. Сейчас их лица были настолько близко, что можно было ощутить дыхание друг друга кожей. Девушка презрительно усмехнулась:

– А с какой стати ты вообще жалеешь себя? Хоть бы раз что - то сделала...
– она сошла почти на шепот, - Или тебя все устраивает? Думаешь, кому-то нужна?
– прикрыв на мгновение глаза, Ханаби тяжело вздохнула, словно пыталась подавить злость. Голос стал мягче, - Может своему Узумаки? Ты же не слепая, - она провела ладонью по волосам сестры и заправила ей за уши выбившиеся прядки, - Он Сакуру любит... Начал с тобой шляться, лишь потому, что ты стала доступна.

Хината опустила голову, пряча глаза. Ханаби не умолкала: