когда-то было простым.

Он следил за ними в парке.

Напугал и ранил Дэлайлу.

Продержал его самого взаперти два дня.

И глубоко внутри Гэвин подозревал, что Дом все еще скрывал правду о

случившемся с его матерью.

Гэвин без тени сомнений знал, что последует за Дэлайлой куда угодно, она

была любовью всей его жизни. Его сердце сжалось, когда он увидел знакомую

волшебную скатерть перед собой: огромные лимонные маффины и объемная

яичница-болтунья, пухлые лесные ягоды и домашний персиковый джем. Он

понял, что когда уйдет, то, скорее всего, не вернется. Просто не сможет.

– Спасибо, что пытаешься подбодрить меня, – сказал Гэвин, взяв немного

фруктов. – Знаю, я недавно был не в себе, но вчера вечером получил от Дэлайлы

электронное письмо. Перед работой, – он откусил и попытался не обращать

внимания, как комната немного остыла, наклонив стены внутрь, словно

задерживая дыхание. – Ее приняли в университет в Массачусетсе. Она не

собиралась уезжать до августа, но теперь думает, что может уехать и раньше. Не

знаю… Думаю, это хорошая мысль.

Дом замер на миг, а листья на дереве за окном повернулись в его сторону, словно рука, прислоненная к уху и ждущая.

– Она даже предложила мне уехать с ней, но разве она так и не поняла

меня? – сказал он, надеясь, что звучит зло и расстроенно. – Я не уеду. Это мой

дом. Ты – моя семья… Я не могу уехать, – он сделал многозначительную пауза.

– И не хочу.

Он был немного удивлен, как легко оказалось соврать, и как Дом захотел в

это поверить. Даже в Столовой потеплело. Свет повсюду загорелся ярче, стрелки на Дедушкиных часах бешено завертелись.

Когда Гэвин через пятнадцать минут выскользнул за дверь, ключ по-

прежнему был в его кармане.

Глава двадцать пятая

Она

Гэвин опоздал. Он быстро переоделся в вещи, которые Дэлайла оставила в

сумке в его шкафчике, и большими шагами промчался к двери, а потом и по

проходу к своему месту. В классе воцарилась тишина, когда мистер Харрингтон

перестал рассказывать, пока он устраивался за партой.

– Спасибо, что присоединились к нам, мистер Тимоти.

Гэвин убрал волосы с глаз.

– Простите за опоздание.

– Уж извольте включить нас в свое расписание.

С легкой виноватой улыбкой Гэвин наклонился и вытащил из рюкзака

потрепанный роман «Айвенго». Он посмотрел на Дэлайлу, которая, в отличие от

всего класса, еще не повернулась обратно к доске, и взгляд его стал жарче.

– Привет.

Они не виделись все выходные, и Дэлайла хотела написать петицию, чтобы

столько времени порознь признали незаконным. Изменился ли Гэвин? Не был

ли ранен? Она беспокоилась о нем, остававшемся наедине с Домом, и старалась

заметить мельчайшие подробности, но это трудно, когда он так смотрел на нее.

– Привет, – она вздрогнула, развернулась на стуле и села прямо.

Она понимала, что они пытались не злить Дом совместными встречами, и

не думала, что примет как должное приход Гэвина в школу. Но сидеть перед

ним было невыносимо. Особенно когда мистер Харрингтон продолжил

рассказывать, а Гэвин склонился так близко, что Дэлайла могла практически

чувствовать шеей его дыхание.

– Нужно с тобой поговорить.

– За обедом?

– Нет, – прошептал он. – До него, – слова, вырываясь вместе с теплым

дыханием, словно оставляли следы на ее коже.

Она дождалась, когда мистер Харрингтон повернется к доске, а потом

немного откинулась назад, чтобы ответить:

– Хорошо. Ты в порядке?

– В кабинете музыки.

***

В итоге они пропустили третий урок.

Оказавшись в своем постоянном убежище, он сказал:

– Я нашел ключ.

– Он у тебя с собой?

– Да.

До нее не сразу дошла его уникальность. Сначала она вспомнила, что в

доме не было замков. А потом, что Гэвин забрал его из дома.

– Думаешь, он понял, что ты забрал его? – прикусив губу, спросила она. –

Или что Дом следит через него за тобой?

Он покачал головой.