— Почему?

— Он лишился обеих рук, - Мелони передёрнул плечами - то ли от неприятных мыслей, то ли показывая, что рук Грон Келли лишился по самые плечи.

— А зачем ходили в Лабиринт вы? Задание Аллана Дитриха?

— Нет, я тогда на него ещё не работал, - усмехнулся Мелони.
– Я тогда был сам по себе, вольная птица. Полез в Лабиринт и заблудился. Представляете? Заблудился! В первой зоне! В самой безопасной! На меня даже никто и не нападал, я просто проблуждал в этом чёртовом городе трое суток, а потом понял, что без карты там - кранты.

— И вы занялись топографией, - кивнул Кирк.

— Не-а, - самодовольно ответил Мелони.
– Мозги человека уже запомнили все места, где он бывал. Нужно только суметь прочитать, что там записано.

Кирк удивлённо посмотрел на Мелони. Чёрт побери! Мне такое и в голову не приходило, подумал он. Действительно, до чего же всё просто. Не нужно посылать экспедиций, не нужно составлять карты, считать, измерять, зарисовывать...

Достаточно всего лишь послать в Лабиринт человека, который сумеет пройти как можно дальше, и вернуться обратно.

Всего лишь одного человека.

Или группу.

Из которой сумеет вернуться хотя бы один...

— Да, да!
– подтвердил Мелони, расценив взгляд Кирка, как сомнение в его словах.
– Дитрих покупает не карты, а людей, побывавших в Лабиринте! А я обрабатываю информацию, имеющуюся у них в мозгах, и составляю карту. Большую карту, ту, которую передал вам Аллан Дитрих.

— Значит, на этой карте есть частичка и вашей памяти?
– улыбнулся Кирк.

— К счастью нет, - расхохотался Мелони.
– После столь глубокого сканирования люди обычно не выживают. Или выживают, но превращаются в полнейших придурков.

— Только люди?
– уточнил Кирк.

— Ага, - согласился Мелони.
– Наша кошечка или кассилианин имеют совершенно иную черепушку. Всё поломать там можно, а прочитать - фиг.

— А Тенчен-Син бывал в Лабиринте?

— Понятия не имею, - пожал плечами Мелони.
– Да и не моё это дело, командир.

— Вы хорошо знаете Тенчен-Сина?

— Так себе, - Мелони снова пожал плечами.
– Син у нас совсем недавно. И он ни с кем не водит близкой дружбы. Разве что с нашей киской. Они оба просто помешаны на этой дурацкой ксионийской борьбе.

— Син?
– переспросил Кирк.
– Вы его так называете?

— Попробовал бы я только!
– покачал головой Мелони.
– Он любому башку оторвёт за подобное обращение! Это мы его так за глаза называем, так проще.

Кирк кивнул и спросил:

— А что, Син всерьёз увлекается ксиболдингом?

— Не знаю, командир, - Мелони криво усмехнулся.
– Вам лучше узнать об этом у него самого или у нашей кошечки. Наверняка они сейчас в спортивном зале рвут друг на дружке кожу...

Кирк ещё раз кивнул и отпустил Мелони. Он уже понял, что расспросы об остальных членах группы вызывают у Мелони неприятные чувства. Может быть, подумал Кирк, он решил, что я вербую себе стукача? Вот уж кого-кого, а стукачей-то я никогда не вербовал... Да и не нужны они мне, что я - политик, что ли?..

Да уж, подумал Кирк, покидая свою каюту. Насчёт карты я-то и не подумал... А ведь это любопытная идейка. Интересно, знают ли об этом остальные члены группы? И ещё мне очень интересно, сколько уже таких групп посылал в Лабиринт Аллан Дитрих. И под какими благовидными предлогами?..

Кирк прошёл по длинному и широкому коридору (непозволительная роскошь для космических кораблей... не принадлежащих Аллану Дитриху, с усмешкой добавил Кирк), устланному ковровой дорожкой. Светящиеся стрелки с надписями указывали направления: «бар», «танцевальный зал», «казино», «спортивный зал»...

Интересные указатели, подумал Кирк. Такое впечатление, что сгусток мягкого голубоватого света висит в воздухе. Ни излучателей, ни какого-либо иного приспособления поблизости от них заметно не было. И надписи на них возникали лишь в тот момент, когда взгляд Кирка задерживался на той или иной стрелке.

Нигде и никогда раньше я подобного не видел, подумал Кирк. И тут же сам себе возразил: это же корабль Дитриха. Технологии Лабиринта, не иначе...

С Тенчен-Сином Кирк столкнулся как раз в тот момент, когда тот выходил из спортивного зала. При виде ван Детчера кассилианин поморщился и попытался отвернуться. Его тёмно-зелёная кожа тускло блестела и отливала голубизной в искусственном свете. Сейчас больше, чем когда-либо, кассилианин напоминал ящерицу - гибкое невысокое тело, точные движения готовой к броску змеи, холодное равнодушие и в глазах, и в словах, и во всей позе...

— Тенчен-Син, - сказал ван Детчер.
– У меня к тебе разговор.

— Я слушаю, командир ван Детчер, - кассилианин очень демонстративно вздохнул и опять поморщился.

— Ты бывал в Лабиринте?

— Да.

— Когда?

— Три года назад. В семьсот пятом.

— Зачем?

— Это только моё дело, командир. Оно было моим до тебя и останется моим после того, как ты уйдёшь.

По эмоциональности прозвучавшей фразы Кирк понял, что кассилианин начинает нервничать. Обычно они отвечали коротко и без эмоций, а подобные тирады были для представителей этой расы большой редкостью.