Последним отчаянным движением Кирк врубил антигравитационные двигатели. «Беркут» швырнуло вниз и вперёд, скорость сильно упала, но всё ещё оставалась достаточно высокой.

— Держитесь!
– проорал Кирк.

В ответ на этот крик в шею ему мгновенно впились тонкие, но цепкие пальчики - Кирк едва не задохнулся и в глазах у него помутнело.

Флаер врубился в группу высоких и густых кустов, пропахал в нём стометровую широкую просеку и врезался в толстенное дерево.

От удара у ван Детчера ещё больше потемнело в глазах, но ненадолго. Давящая хватка на шею исчезла. Уши заполнили визг, ругань, испуганные крики... но самым страшным звуком продолжал оставаться зуммер, чьё истеричное прерывистое верещание говорило о том, что левые двигатели выведены из строя и очень вероятно, что сейчас взорвутся.

Кирк нажал клавишу, открывающую люк, и крикнул:

— Сейчас взорвёмся! Все - вон отсюда!..

Покидать флаер Кирку пришлось последним - к этому моменту зуммер уже заткнулся и кабину наполнил пронзительный, выворачивающий душу наизнанку, свист, от которого хотелось согнуться, присесть и зажать ладонями уши.

Кирк успел сделать не больше десяти шагов, когда флаер взорвался. И следующие три метра пути ван Детчеру пришлось проделать по воздуху.

Упал он удачно - на кассилианина.

Гвардейцу сейчас было не до гордости, он, наверное, оказался даже рад тому, что огненная волна взрыва прошла по спине Кирка, а не по его собственной.

Кирк почувствовал, как раскаляется и трещит ткань его пиджака, как нестерпимый жар проникает к коже, усиливается, наваливается удушающей, выворачивающей внутренности болью. Громко закричав, Кирк скатился с кассилианина, несколько раз прокатился по земле, приминая густую и странно ломкую траву и сбивая со спины пламя, перевернулся на спину и замер.

В воздухе, прямо над головой, сквозь клубы дыма отчётливо был виден атаковавший их «Беркут». Флаер заложил крутой вираж, пронёсся над лесом, взмыл ввысь и сделал «мёртвую петлю». Кирк сжал челюсти.

Конечно, такие вот штуки мог проделать почти любой десантник, умеющий управлять флаером. Даже сам Кирк постоянно закладывал подобные виражи после удачного выстрела. Но в данную секунду Кирку отчётливо представилась кабина «Беркута» - мерцающие шкалы приборов и окаменевшее, с плотно сжатыми губами лицо майора Джошуа Чана.

— Спасибо, дружище, - еле слышно прошептал Кирк ван Детчер.
– Я тебе это обязательно припомню...

Здание отеля представляло собой невысокое семиэтажное строение с зимним садом на крыше. В период снегов (примерно одна пятая годового цикла планеты) постояльцы могли наслаждаться по-летнему цветущим садом, отделённым от холодного внешнего мира защитным полем. Здесь же находились два ресторана, четыре бара и очень уютные гроты и пещеры, в которых желающие могли провести время так, как им заблагорассудится.

Кроме этого сада был ещё и парк. Точнее сказать, часть девственного леса - умело сохранённая, красиво подстриженная и тщательно ухоженная. Парк располагался севернее отеля и начинался примерно метрах в двухстах от спортивной площадки.

Густая растительность, переплетение лиан, пышные кусты и высокая, по пояс, трава придавали прогулке по парку незабываемые ощущения. В парке так же можно было обнаружить и рестораны, и бары, и уютные уединённые местечки. И даже - в некотором отдалении, около километра от отеля - огороженную живой изгородью спортивную площадку и бассейн с прозрачной, слегка подсвеченной водой, что сейчас - в час заката, окрасившего всё вокруг таинственными и загадочными цветами, было особенно красиво. Возле этого самого бассейна бойцами Четвёртой Имперской десантной бригады и была расстреляна первая группа заложников.

Впрочем, пятеро десантников конвоя непосредственного участия в расстреле не принимали, всю работу выполнил майор Чан. На долю же солдат оставалось лишь следить за тем, чтобы никто из заложников не пытался бежать. И если уж совсем строго говорить, то не расстрел это был, но более подходящего термина для уничтожения группы заложников в голову военным не приходило.

Майор Чан чувствовал себя преданным. И в душе его всё ещё клокотали ненависть и возмущение, направленные на своего бывшего товарища капитана Кирка ван Детчера.

Чан, войдя в положение ван Детчера, устроил ему встречу с генералом Роанкамом, помог состояться беседе, которая могла изменить ситуацию. Ну, не изменила, что ж теперь? Разве в этом вина майора Чана? А Кирк поступил совершенно непорядочно - бежал. Если бы не он, никто из затеявших драку в холле, не ушёл бы. Кирк единственный, кто умел управлять флаером. И эти свои способности он использовал во вред Чану.

Генерал Роанкам, выслушав доклад майора Чана, задумчиво посмотрел на него и спросил: