— Нет, нет, — говорю. — Не так. Витаминизирован!

— Я так и говорю. Вилкозаминирован.

— Да нет же. В-и-т-а-м-и-н-и-з-и-р-о-в-а-н. Это значит — насыщен витаминами.

— Прям насыщен? — не поверил Фадж.

— Да. И вообще, нечего верить всему, что говорят по телеку. Правда, пап?

— Да, — сказал папа.

— Вы врёте, когда придумываете рекламу? — спросил Фадж папу.

— Нет, но порой преувеличиваем.

— Как это — преувеличиваете?

— Чуть приукрашиваем, чтобы донести смысл.

— Как это — приукрашиваете?

— Иногда папе приходится растягивать границы правды, — встрял я.

— Спасибо, Питер, — сказал папа. — Отличное объяснение.

— А почему ты так много знаешь, Пита?

— Отчасти потому, что учусь в шестом, а отчасти потому, что умён от природы, — ответил я.

— Почему же тогда у тебя за контрольную по географии тройка с плюсом?

— Потому что мистер Богнер запутал нас дополнительными вопросами.

— Что такое дополнительные вопросы?

— Вопросы, которые учителя задают, чтобы доказать, что ты не так умён, как думаешь, — ответил я. — Когда-нибудь ты с этим сам столкнёшься.

— Но я как раз именно так умён, как думаю! — сказал Фадж. — Вот так-то!

Я не был настроен разводить споры на эту тему.

В пятницу мы с Алексом поехали в центр. Возле кинотеатра остановились поглазеть на афишу «Супермена». Я уже видел «Супермена» в Нью-Йорке, а вот Алекс нет, и мы решили, когда фильм прибудет в город, сходить на него.

Рядом с кинотеатром располагалась художественная галерея. Одна из картин, выставленных в витрине, показалась мне знакомой. Это был белый холст с двумя чёрными кругами в серёдке и красным квадратом в левом верхнем углу.

— Я знаю эту картину! — сказал я Алексу.

— Да чего тут особо знать-то?

Я щёлкнул пальцами.

— Точно! Это картина Фрэнка Фарго.

Алекс пожал плечами.

— Кто такой этот Фрэнк Фарго?

— Отец моего друга. Я заходил к ним, когда он её рисовал. Давай заглянем.

Единственным живым человеком в галерее, кроме нас, была высокая, худая женщина с жирафьей шеей и очень кудрявыми волосами, кудрявей не бывает. Она была очень красивая. Мне нравилась её походка — с высоко поднятой головой и прямой спиной.

— Здравствуйте, — сказала она. — Чем могу помочь?

— Мы хотели узнать про картину, выставленную в окне, — сказал я. — Белую, с кругами.

— Она называется «Гнев Аниты», — сказала женщина. — Её написал Фрэнк Фарго.

— Я же говорил! Я же говорил! — сказал я Алексу, но тот смотрел на полотно без интереса. — Я его знаю, — объяснил я Жирафьей Шее. — Он отец моего друга.

— Правда?

— Да.

— Сколько она стоит? — спросил Алекс.

— Две с половиной тысячи долларов, — ответила женщина.

— Что? — не поверил он. — За это?

— Да. Он довольно известный художник.

— Да это же ерунда на постном масле! Я такую за час накалякаю, спорим?

— Ага, а Доктор Сьюз за час книжку напишет, — пробормотал я.

— При чём тут Доктор Сьюз? — спросил Алекс.

— Ни при чём. Забудь.

— Картина может казаться простой, — сказала женщина, — но уверяю вас, чтобы такое нарисовать, нужен большой талант.

Вечером я спросил родичей, знают ли они, что Фрэнк Фарго — известный художник.

— Да, — сказал папа. — А ты не знал?

— Нет. Мне никто не сказал. Мне вообще никто ничего не говорит!

— Мы с мамой подумываем купить его картину. В центре города в галерее висит.

— Белая такая, с чёрными кругами и красным квадратом?

— Точно, она, — сказал папа. — Понравилась тебе?

— Не знаю. Дорогущая.

— Да в том-то и дело, — вздохнул папа.

— Но раз я теперь снова пойду работать… — мама оторвалась от вышивки.

— Куда ты пойдёшь? — не поверил я.

— Работать. Мне предложили пойти на неполный рабочий день к доктору Монро, это здешний дантист.

— Я думал, тебя уже тошнит от зубов, — говорю. — Думал, ты собираешься изучать историю искусств.

— История искусств может и подождать. Пока нужно мыслить более практично.

Я глянул на папу. «Всё из-за книги, — подумал я. — Из-за твоей дурацкой книги».

— Будь папа директором рекламного агентства, тебе не пришлось бы думать о практичности?