— А ещё одно — это что птицы умеют летать, правильно?

— Правильно, — сказал папа.

— Когда-нибудь и я полечу. Как птичка!

— Я бы на это не рассчитывал, — буркнул я.

Но он не слушал. Он танцевал вокруг высокого стульчика Тутси:

— Моя собственная птичка, моя собственная…

— Да-да, — сказала Тутси, швыряя погремушку на пол. В последнее время это её любимое развлечение. Бросает игрушки, потом орёт, пока кто-то не поднимет. И тут же снова бросает. Классная игра, ага.

Ещё у неё режутся зубы, поэтому болят дёсны, поэтому она часто кричит. У неё есть такое пластиковое кольцо для жевания, мы его держим в холодильнике. Когда грызёшь, холод успокаивает боль.

Вообще-то она всё в рот тянет, до чего дотянется, и пальцы ног не исключение. Я всё время говорю маме, что это не очень хорошая идея — позволять Тутси держать ноги во рту. Но мама отвечает, что это у неё просто такая фаза, пройдёт, мол. Она даже достала семейный альбом с фотографиями и показала снимок, где я сам сижу с ногой во рту.

Я попросил маму выбросить эту фотографию и ещё ту, где я голый держу метлу. Если их увидит кто-нибудь из школы, меня никогда не оставят в покое, задразнят до смерти.

Фадж спросил маму, можно ли ему взять Тутси на урок «Покажи и расскажи». Он хотел повторить для своего подготовительного класса лекцию о том, как делаются дети. Мама позвонила мисс Зиф, которая решила, что это прекрасная мысль, но прежде она должна спросить директора. Мистер Грин сказал: «Категорически нет», этим всё и кончилось. Фадж огорчился, но мама с папой убедили его, что птица гораздо лучше подойдёт для «Покажи и расскажи».

В гости на несколько дней приехала бабушка.

— Мне купят птицу, — доложил ей Фадж.

— Правда? Какую же? — спросила бабушка.

— Не знаю. Какую мне купят птицу? — спросил он нас.

Мы все ответили одновременно.

— Канарейку, — сказала мама.

— Попугая, — сказал папа.

— Майну, — сказал я.

Фадж хлопал глазами.

Бабушка сказала:

— Вижу, вы ещё не решили.

— Майны зато говорить умеют, — сказал я.

— Говорящая птичка? — обрадовался Фадж.

— Да. Майну можно обучить любым словам.

— Любым? — переспросил Фадж, и сразу стало ясно, что он что-то замышляет.

— Ну, почти, — ответил я.

— Говорящая птичка, — по его лицу расплылась улыбка. — У Фаджи будет говорящая птичка.

— Постойте, — опомнился папа, — мы ещё не решили, какую покупать. Я лично думал о волнистом голубом попугайчике. Попугая можно выдрессировать, чтобы летал кругами по комнате и садился на жёрдочку.

— А я думала о красивой жёлтой канареечке, — сказала мама. — Канарейки замечательно поют. Всех делают счастливыми.

— Хорошо, — сказал Фадж. — Маме купим канарейку, а папе попугая, потому что у Фаджи будет майна. Пита говорит, они умеют разговаривать, а Пита всё знает.

Папа с мамой посмотрели на меня.

— Откуда мне было знать, что ты хочешь канарейку? — спросил я маму. — А ты попугая? — спросил я папу. — Вы бы хоть намекнули заранее.

— Фаджу будет очень полезно завести майну с образовательной точки зрения, — заявила бабушка.

— Если я научу её разговаривать, она научит меня летать, — сказал Фадж и замахал руками-крыльями.

Тутси икнула и заплакала.

— Кто хочет домашнего печенья? — спросила бабушка, вытаскивая Тутси из детского кресла и похлопывая по спине.

Бабушка великий мастер менять тему.

На следующий день, когда я вернулся из школы, машины не было, и в доме стояла тишина. Поднимаюсь наверх и слышу странные звуки из комнаты Тутси. Дверь была приоткрыта, и я заглянул. Бабушка танцевала босиком с Тутси на руках. И пела:

— Привет, бабушка, — сказал я, открывая дверь.

— Ой, Питер! — Она остановилась и покраснела от смущения.

— Ты что делаешь?

— Нет, не знал.

Тутси ухватила бабушку за волосы и с удовольствием потянула.

— А что это за песню ты пела? — спрашиваю.

— «Ту-ту, Тутси, прощай!» — сказала бабушка.

— В смысле, такая песня в самом деле есть? Ты её не придумала?

— Нет, конечно! Очень популярная песня… была. Когда же это было? Дай подумать… Нет, год не вспомню. Но очень популярная.