— Это другое дело, — сказала мама. — Тутси ребёнок. А Дядя Перьев — птица.

— Я знаю! — сказал Фадж. — Но для счастья Дяде Перьеву необходимы черви. Ты же хочешь, чтобы он был счастлив, правда?

— Уверена, он может быть счастливым и без червей! — мама отодвинула от себя тарелку.

— Давайте поговорим об этом позже, — предложил папа. — Не лучшая тема за столом.

— Черви, черви, черви, черви, — запел Фадж.

— Довольно, Фадж! — велел папа, но мама уже убежала в ванную и за стол не вернулась.

На следующие выходные в гости заехала бабушка и с удивлением обнаружила, что Фадж уже не спит по ночам перед дверью родительской спальни.

— Приходится спать в своей комнате, — объяснил Фадж. — Я нужен Дяде Перьеву.

— Я его понимаю, — сказала бабушка, стоя перед клеткой. — А ты чудесная птичка, правда?

— Чудесная птичка… чудесная птичка… — сказал Дядя Перьев.

Бабушка засмеялась.

— Надо же, какой умничка!

— Умничка… умничка… надо же… умничка… — сказал Дядя Перьев.

Вечером мама с папой ушли в гости, а бабушка осталась с нами. Мы все сидели перед телевизором, Тутси у бабушки на коленях сосала из бутылочки свой ужин.

— Ну, как у тебя дела в подготовительном классе? — спросила бабушка Фаджа.

— У меня хорошая учительница. Она сказала, что я такой же сладкий, как моё имя.

— Ну, так ведь и есть, правда?

Я фыркнул.

— Ты правда считаешь, что я сладкий? — спросил Фадж бабушку.

— Конечно, — сказала бабушка.

Я снова фыркнул.

— Всегда? — уточнил Фадж.

— Может, не постоянно, но большую часть времени.

— Тогда почему же ты приезжаешь играть с Тутси, а не со мной?

— Я к вам всем в гости приезжаю, — сказала бабушка, хлопая Тутси по спине, чтобы она срыгнула.

— Но держишь на руках всегда только её. И песни дурацкие поёшь для неё.

— Они не дурацкие, — встрял я. — Они из тех времён, когда бабушка была девочкой.

— Ты была девочкой? — Фадж пытался усесться к ней на колени.

— Конечно. — Бабушка переложила Тутси на плечо, чтобы Фадж поместился.

— Маленькой была? Как я?

— Да. И в школу, как ты, ходила.

Фадж отпихивал Тутси, и бабушка отдала её мне.

— Что ты там делала? — спросил он.

— Ну… пела песни, рисовала картинки, играла и училась читать.

— Ты училась читать в подготовительном классе?

— Может, и в первом. — Бабушка потрепала Фаджа по голове. — Слишком давно это было. Теперь и не вспомнить.

— Знаешь что, бабушка, — сказал Фадж.

— Нет, не знаю. Что?

— У меня сейчас разгар детства. Поэтому мне нужно много внимания.

— Кто это тебя надоумил? — спросила бабушка.

— Слышал, как мама по телефону говорит. Тебе важнее со мной играть, чем с Тутси. И уж это ты постарайся запомнить.

— А как же я? — спросил я. — Кто мне будет уделять внимание?

— А тебе не нужно, — заявил Фадж. — Ты в шестом классе.

Тут я почувствовал, что закипаю.

— Это не значит, что мне не нужно внимания.

— Внимание нужно всем, — сказала бабушка.

— Даже тебе? — спросил Фадж.

— Да, даже мне.

— А кто тебе уделяет внимание? — спросил он бабушку.

— Мои родные и друзья.

— Надо тебе птичку завести, — сказал Фадж. — Птица будет уделять тебе кучу внимания. Птице всё равно, детство у тебя или не детство.

— Как и собаке, — добавил я. — Тебе нужно собаку завести, вроде Черри.

Услышав своё имя, Черри поднял голову и гавкнул.

Тутси открыла глаза и произнесла:

— Га-га-гу-га.

— Точно, — сказал я ей. — А теперь спи дальше.

Бабушка пошла наверх уложить Фаджа, а я понёс Тутси в кроватку.

— Спокойной ночи, сладких снов, — сказала бабушка Фаджу.

— Спокойной ночи, сладких снов… сладких снов, спокойной ночи! — крикнул Дядя Перьев.

Бабушка накинула покрывало на клетку. Это единственный способ его утихомирить. И всё равно он ещё долго выкрикивал: «Спокойной ночи, спокойной ночи», пока я не стукнул по дну клетки.

Дядя Перьев жил у нас уже две недели, и вот настал день выступления Фаджа «Покажи и расскажи». Мисс Зиф пригласила класс мисс Хилдебранд, а я получил особое разрешение мистера Грина пропустить ради этого половину урока английского.