— Воспоминания о вещах — это всего лишь сожаления о мгновениях прошлого; дома, дороги, улицы так же непостоянны и ускользающи, как время.

Свон сердито посмотрела на него.

— Опять печенье с предсказаниями?

— Да.

Легкая улыбка. Женетт заметил, что Варам все еще способен выносить ее, даже после их долгого заключения в туннеле. Может даже, там он этому и научился. Поразительно, как мало они рассказали о времени, проведенном в туннеле.

— Я хочу участвовать в работе инспектора Женетта, — сказала Свон. — Можно, инспектор? Я хотела бы представлять Меркурий в вашем расследовании.

— Мы всегда рады принять помощь, — дипломатично ответил инспектор. — Этот инцидент вызывает у всех серьезную озабоченность, но, конечно, для Меркурия он затрагивает самые основы существования. Я предполагал, что вы захотите, чтобы кто-нибудь принял участие в расследовании.

— Хорошо, — сказала Свон. — Буду на связи с группой дизайнеров, — сказала она Мкарету.

И никаких разговоров о перформансах с самоистязанием (хотя инспектору пришло в голову, что расследование можно рассматривать как форму такого самоистязания).

Они вернулись в космопорт. Варам кивнул и попрощался с Женеттом, потом повернулся к Свон и поклонился, прижав руку к сердцу.

— Я должен вернуться на Сатурн и заняться делами. Уверен, скоро мы снова встретимся. Терминатор воскреснет, как феникс, и у нас окажется в нем множество незавершенных дел.

— Конечно, — сказала Свон. Она вдруг обняла его, на мгновение прижалась головой к широкой груди. И отступила. — Спасибо, что спас меня. Прости, что не помогала.

— Вовсе нет, — ответил Варам. — На самом деле это ты меня спасла. И мы выстояли.

Еще раз неловко поклонившись, он ушел.

Зона Весты — облако террариев, образующих единый кооператив.

Аймара — амазония, внутреннее пространство которой полностью занято дождевым лесом.

Татарская Душа — травяные степи, где люди говорят на восстановленном общеиндоевропейском языке.

Копенгагенская Интерпретация — город со многими каналами и экономикой дарения.

Занзибарская Кошка — саванна анархистов, где живут тысячи крупных кошек и вообще нет зданий.

Аравийская Пустыня — пустыня, отданная переселенцам из Британии.

Аспен — рай для лыжников.

Безымянные астероиды-тюрьмы с охраной из роботов.

Гермафродит — все постоянные жители гинандроморфны или андрогинны.

Святой Георгий — социальный террарий, где мужчины считают, что живут в полигамии мормонов, а женщины — в лесбийском мире с небольшим количеством лесбиянов.

Астероиды, у которых внутри не цилиндрическое пространство, а муравейники, ульи, пещеры, ямы, секционные жилища и т. д.

Мальдивы — акварий, предоставленный жителям затонувших Мальдивских островов.

Микронезия — аналогично.

Тувалу — аналогично.

Все затонувшие острова Земли воспроизведены таким образом.

Большая Йеллоустоунская экосистема-34 — последний из тридцати четырех террариев, представляющих собой различные версии, созданные по шаблону этой великой биомы.

Экстремофильные биомы, гибельные для человека, но пригодные для жизни организмов, выделяющих лекарственные вещества и модификаторы.

Обреченные на исчезновение биомы, созданные по старым параметрам и запечатанные, как пробирки с образцами.

Маленький Принц — накрытый пологом внешний террарий с атмосферой, из-за чего край его кажется голубым.

Вихрь, обитатели которого наблюдают за чужаком.

Миранда — ставшие троянцами (троянскими астероидами) сведенные спутники Урана на орбите вокруг Солнца, полностью накрытые пузырями-оболочками; глубокие пропасти и грандиозные хребты покрыты снегом, идущим при низком тяготении; швейцарская архитектура — мечта жителей Альп.

Икар — мир летунов, освещается солнцем через прозрачную щель на поверхности, чтобы сделать максимальным открытое воздушное пространство.

Персиковый Источник — реконструкция династии Тан; похоже на ожившую китайскую картину.